МАРШАЛ СЕРЮРЬЕ

 

МАРШАЛ СЕРЮРЬЕ «Он был отважен, лично неустрашим, но ему не везло. У него было меньше порывистости, чем у предыдущих, но он их превосходил своими нравственными качествами, мудростью своих

«Он был отважен, лично неустрашим, но ему не везло. У него было меньше порывистости, чем у предыдущих, но он их превосходил своими нравственными качествами, мудростью своих политических убеждений и честностью в отношениях с людьми».
Наполеон Бонапарт.
Маршал Жан-Матье-Филибер Серюрье заметно выделяется из славной когорты французских полководцев революционной и наполеоновской эпох. Родившийся в семье придворного чиновника (отец отвечал за ловлю кротов в конюшнях Людовика XV), Жан-Матье с ранних лет выбрал для себя воинскую стезю, однако карьера его — человека происхождения скромного, в королевской армии складывалась далеко не блестяще: несмотря на богатый боевой опыт еще Семилетней войны, два тяжелых ранения (штыковое в грудь и пулевое в лицо, что повлекло потерю значительной части зубов) и Военный орден Святого Людовика за храбрость, после 34-летней службы Серюрье был только батальонным командиром в звании майора.
Майор Серюрье остался в памяти современников суровым командиром, поборником строгой дисциплины, которого может и не все любили, но зато безусловно уважали за абсолютную честность, порядочность и чувство долга. Личная отвага и неустрашимость, неоднократно проявленная в боях, также по достоинству ценилась сослуживцами.
А между тем наступала пора больших перемен. В предреволюционной обстановке все чаще появлялось брожение в армейских гарнизонах. Солдаты и младшие офицеры получили возможность вымещать долго скрываемое недовольство на тех офицеров, приказы которых они так долго вынуждены были не рассуждая исполнять. И только немногие понимали, что свобода и вседозволенность — это, все-таки, не одно и то же. В это бурное и неопределенное время майор Серюрье срочно выезжает в Перпиньян, где восставшие солдаты захватили воинскую кассу и полковые знамена. Всегда ратуя за строгую дисциплину, он не побоялся возмущенных солдат и восстановил дисциплину
Настоящий прорыв в карьере Жана-Матье случился лишь после свершения Великой французской революции и хотя сам Серюрье, оказавшийся в среде революционно настроенных солдат, уже думал об эмиграции, его остановило повышение. Получив чин полковника, Серюрье отправился в армию, действующую в Италии и Альпах, где проявил себя с самой лучшей стороны, став в 1793 году бригадным, а на следующий год — дивизионным генералом.
В 1795 году он получает начальство над дивизией, входящей в состав Итальянской армии, которой в то время командует генерал Шерер, решивший предпринять наступление у Лонато, чтобы восстановить связь с Генуей и вынудить австрийцев и пьемонтцев зимовать по ту сторону Альп. 21 ноября французы перешли в наступление и вскоре одержали победу, значительная роль в достижении которой принадлежит генералу Серюрье. «22-го на рассвете, — пишет в своих воспоминаниях Наполеон, — Серюрье вступил в перестрелку с правым флангом противника и сковал всю пьемонтскую армию 24-го он предпринял серьезную атаку и отбросил пьемонтскую армию в укрепленный лагерь Чева». Победа французов у Лонато вынудила австрийцев покинуть всю генуэзскую Ривьеру и уйти «на зимние квартиры на другую сторону Апеннин».
Наступил 1796 год. 22 апреля в битве у Мондови войска Серюрье сыграли решающую роль в одержанной победе. Мармон в своих воспоминаниях так описывает происшедшее: «Построив солдат в три колонны, он встал во главе центральной, пустив вперед стрелков в рассыпном строю, и с саблей в руке, в десяти шагах впереди, повел беглым шагом колонну — вот что он сделал. Великолепное зрелище представлял этот старый генерал — твердый и решительный, чья сила удвоилась при виде врага. Я сопровождал его в атаке, успех которой был полным». Бонапарт в своем очерке об Итальянской кампании 1796-1797 годов так описал действия генерала: «Серюрье овладел редутом Бикок и решил участь сражения у Мондови. Этот город со всеми складами попал в руки победителя».
В июне 1796 года на войска Серюрье была возложена осада сильной крепости Мантуи. Однако успешное развитие наступления австрийской армии, которой командовал Вурмзер, очень обеспокоило Бонапарта и он, оставив Серюрье с небольшими силами у Мантуи, двинулся навстречу австрийцам. Однако положение французов становилось все более отчаянным, и Наполеон направил приказ Серюрье снять осаду крепости и присоединиться к главным силам. В ночь на 1 августа войска Серюрье двинулись на соединение с армией Наполеона, находившейся у озера Гарда, где развернулись ожесточенные бои.
Однако участвовать в дальнейших боевых действиях старому генералу не посчастливилось: подхватив лихорадку, он был вынужден оставить войска и выехать во Францию для лечения. После выздоровления Серюрье немедленно возвратился в армию и в декабре 1796 года был направлен Бонапартом вновь осаждать Мантую. 16 января австрийцы предприняли попытку вырваться из крепости, однако она была отбита Серюрье, а 2 февраля 1797 года 16-тысячный австрийский гарнизон крепости капитулировал.
Падение Мантуи практически завершило завоевание Северной Италии французами. Австрийские армии были загнаны в Альпы и Бонапарт получил возможность укреплять и расширять свои завоевания. Однако взятие Мантуи не прекратило войну. Австрия, хоть и разбитая во многих сражениях, продолжала сопротивляться. В битве у Тальяменто и Градиске войска Серюрье вновь способствовали успеху французского оружия.
Отмечая заслуги генерала, Бонапарт предоставил ему право отвезти в Париж захваченные вражеские знамена. В послании Директории Наполеон писал о нем: «Этот генерал выказал в двух последних кампаниях столь же много воинского таланта, сколь и гражданской доблести. Его дивизия одержала победу у Мондови, сильно способствовала победе при Кастильоне и взяла Мантую. Она отличилась при переправе через Тальяменто и через Изонцо и особенно при взятии Градиска. Генерал Серюрье строг к самому себе и иногда так же строг к другим. Непреклонный ревнитель дисциплины, порядка и добродетелей, наиболее необходимых для поддержания общества, он презирает интриги. Это создает ему врагов среди людей, которые всегда обвиняют в отсутствии гражданского чувства тех, кто хочет, чтобы соблюдались законы. Я полагаю, что он очень пригоден для командования войсками Цизальпийской республики. Прошу возможно скорее вернуть его на вверенный ему пост».
В 1799 году, когда против Франции организовалась Вторая европейская коалиция, Серюрье снова командует дивизией в Италии, однако на сей раз боевая удача отворачивается от него и у этого были веские причины, так как противником французов в этот раз был человек совершенно экстраординарных военных талантов, непобедимый полководец, русский фельдмаршал Александр Васильевич Суворов, который был приглашен австрийцами в качестве эдакого лома против которого нет приёма и, который во главе русских и австрийских полков должен был перевернуть ход боевых действий в другую сторону и очистить Северную Италию от французов.
Однако французы, обладая сильным численным перевесом и воодушевленные долгой победной серией, были уверены в своих силах. В составе армии блистательного французского военачальника генерала Жана Виктора Моро, на тот момент соперничающего воинской славой с Бонапартом (соперничество приведет к тому, что в результате политических интриг великого корсиканца Моро вынужден будет отправится в изгнание), дивизия Серюрье отчаянно сражается в битве у реки Адда, которая тем не менее заканчивается сокрушительным разгромом французов, потерявших только убитыми и пленными почти в 4 раза больше, чем общие потери (т.е. вместе с ранеными, больными и т.п.) армии Суворова.
Дивизия же Серюрье в ходе боестолкновения оказывается отрезанной от главных сил у Вердерио и окруженной русскими и австрийскими частями генералов Андрея Розенберга (кстати, тоже участник Семилетней войны) и Филиппа Вукасовича. Попытки вырваться из «котла» оказываются тщетными, и Серюрье вынужден отдать Суворову свою шпагу, а французские солдаты сложить оружие. Так Жан-Матье оказывается в русском плену, откуда вскоре был отпущен под честное слово.
В 1799 году, 18 брюмера, ветеран многих кампаний генерал Серюрье поддерживает Бонапарта во время государственного переворота. Речь Наполеона в Совете пятисот не производит никакого впечатления на депутатов, а только раздражает их. Свое ораторское искусство Бонапарт явно переоценил. Имея власть над солдатами, он не смог произвести впечатление на профессиональных говорунов. Его речь была сбивчива и неубедительна. Поднялся ропот — разъяренные депутаты окружили его, угрожали и требовали объявить Бонапарта вне закона, как государственного преступника, выступившего против Республики. Один из депутатов ударил его, другой порвал на нем мундир. Всю свою жизнь Наполеон ненавидел толпу и боялся ее, но сейчас он совсем потерял контроль на собой. Он не мог сказать ничего членораздельного и убедительного. Казалось, что переворот закончится полным провалом и арестом всех его членов. Солдаты эскорта едва вытащили Бонапарта из зала, растерянного и совершенно обескураженного. Вся надежда осталась на солдат. Правда, было не совсем ясно, какую сторону они в итоге займут.
В эти критические минуты выясняется, что Серюрье не просто бывший пехотный майор-строевик, но и хитроумный политик и тонкий психолог. «Солдаты! — кричит он. — В эти минуты кучка заговорщиков из числа депутатов убивает вашего генерала. Но я прошу вас сохранять спокойствие». Через минуту новый призыв: «Жизни генерала Бонапарта угрожают враги республики! Но главное выдержка и спокойствие». Естественно, что после таких слов солдаты готовы голыми руками разорвать всех врагов «свободы и Бонапарта». К вечеру законодательный корпус разогнан солдатами, а Бонапарт становится Первым консулом Французской республики.
Конечно, возраст Серюрье давал о себе знать, и Наполеон это понимал: старый солдат, как бы прекрасно он не действовал ранее, был слишком престарелым, чтобы принимать участие в тех грандиозных мероприятиях, которые задумывались. Однако учитывая прежние заслуги Серюрье, Бонапарт назначает его на должность вице-президента Сената. 23 апреля 1804 года как один из наиболее заслуженных военных, он занял почётнейший пост губернатора Дома инвалидов. Как сказал Наполеон: «Кому доверить эту должность, как не старому солдату, который и в самые трудные времена, и тогда, когда мы шли к победе, всегда подавал пример строгой дисциплины и холодной неустрашимости первейшего качества генерала». Во время коронации Наполеона в 1804 году Серюрье нёс золотое кольцо императрицы Жозефины и после провозглашения Наполеона императором, а Франции — Империей, генерал Серюрье становится не просто маршалом, а почётным маршалом Франции.
В 1814 году, когда русская и союзные ей армии подошли к Парижу, Серюрье сжег во дворе Дома инвалидов более 1400 трофейных вражеских знамен, захваченных французскими солдатами в многочисленных войнах, начиная с эпохи Людовика XIV, чтобы они не достались врагу. После отречения Наполеона от престола в апреле 1814, года Серюрье присягнул на верность Бурбонам и был, как и большинство маршалов, возведен Людовиком XVIII в пэры Франции.
Во время высадки Наполеона в бухте Жуан в марте 1815 года, Серюрье не отрекается от короля, но в то же время не проявляет радости приходу Наполеона. В итоге, он занимает неопределенную позицию. Как пишет по этому поводу Делдерфилд, Серюрье предоставил «событиям идти своим чередом», оставаясь выполнять обязанности губернатора Дома инвалидов.
Жан-Матье-Филибер Серюрье умер 21 декабря 1819 года в Париже. Как и большинство маршалов, был похоронен на кладбище Пер-Лашез, а в 1847 году останки его были перенесены в собор Дома инвалидов.
При написании использована статья Сергея Захарова «Маршал Серюрье».

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *