БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ. РЕВАНШ ЕВРОПЫ

БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ. РЕВАНШ ЕВРОПЫ После поражения при Манцикерте на помощь христианам Византии пришли армии европейских крестоносцев. В сражении при Дорилее (1097 год) авангард крестоносного

После поражения при Манцикерте на помощь христианам Византии пришли армии европейских крестоносцев. В сражении при Дорилее (1097 год) авангард крестоносного войска был на грани поражения, но дождался подкреплений благодаря нескольким уловкам, которые применил князь Боэмунд Тарентский, и случайности, которая стала решающей в победе крестоносцев….
Начало серии кампаний европейских рыцарей на Восток, которые остались в истории как Крестовые походы, положило знаменитое выступление папы римского Урбана II на Клермонтском соборе в 1095 году. Не жалея красок, римский первосвященник расписывал бедственное положение восточных христиан, а завершил свою речь призывом «освободить Гроб Господень от неверных в Иерусалиме». Религиозный порыв, плюс картины сказочных богатств Востока, где даже реки, по словам папы, «текут млеком и мёдом», сыграли свою роль: крестоносное движение мгновенно охватило почти всю Европу. Первые отряды крестоносцев, состоявшие из тысяч слабо вооруженных и абсолютно не обученных крестьян и бедноты, были полностью разгромлены турками-сельджуками.
Следом, однако, шли профессиональные войска, основу которых составляли французские и итальянские конные рыцари, плюс пешее ополчение, лучники и ещё немногочисленные в то время арбалетчики.
Начало Первого крестового похода было успешным: при поддержке Византии крестоносцы взяли сильную крепость Никею ключевой форпост в Малой Азии властителя Румийского (или «Румского») султаната Кылыч-Арслана (в другом варианте транскрипции Килидж-Арслан). Сельджуки отступили на восток. Некоторое время спустя, пополнив запасы воды и провизии, туда же направились и крестоносцы. Однако их вожди проявили явную беспечность, считая, что враг разбит и будет отходить чуть ли не до самого Иерусалима. Воины креста не организовали должным образом разведку в незнакомой местности, а три части их армии слишком далеко ушли друг от друга. Впереди всех шёл 15-тысячный отряд князя Боэмунда Тарентского (условно назовем его авангардом), в который также входили войска его племянника, знаменитого французского рыцаря Танкреда, отряды Роберта Нормандского и византийца Татикия. Чуть сзади другим маршрутом двигались силы графа Готфрида Бульонского от 30 тысяч человек. Замыкало это «шествие» 50-тысячное войско графа Раймунда Тулузского.
Между тем, султан Румии вовсе не собирался сдаваться: он решил воспользоваться беспечностью европейских владык и разбить их по частям. Кстати, разброс численности войска Кылыч-Арслана в источниках велик неимоверно. Цифры расходятся аж в 20 раз: от 8-10 тысяч до 200 тысяч! Последнюю цифру можно сразу признать нереальной: при таком превосходстве врага авангард Боэмунда при Дорилее был бы сметён в считанные минуты. С другой стороны, забегая чуть вперед, с подходом первого подкрепления Готфрида бой по-прежнему был очень упорным значит, силы примерно сравнялись. Исходя из этого, войско Кылыч-Арслана можно оценить приблизительно в 50-70 тысяч человек. Традиционно главной силой сельджуков оставались быстрая конница и конные лучники.
1 июля 1097 года авангард Боэмунда Тарентского спустился в долину у местечка Дорилея, рассчитывая на небольшой привал.
Здесь рыцарей и поджидала засада Кылыч-Арслана. Вначале крестоносцы были осыпаны кучей стрел, а затем на них сразу с нескольких сторон устремилась быстрая кавалерия сельджуков.
Уже в первые минуты боя всякий порядок в крестоносном воинстве был нарушен, тысячи крестоносцев пали или были взяты в плен. Казалось, поражение христиан неминуемо. И лишь один человек в этой кровавой бойне сохранил холодную голову Боэмунд Тарентский. Этот потомок воинственных норманнов начал быстро отводить свое войско к реке, чтобы обезопасить себя от удара с тыла, а его передовые части ощетинились копьями, сдержав первый, самый мощный удар сельджуков.
Маневр Боэмунда, фактически спасшего армию от немедленного разгрома, мог, однако, и не удаться, если бы не безрассудная смелость герцога Нормандского. Роберт, который в бою становился настоящим берсерком, подобно своим предкам-викингам, показал себя достойным их славы. В самый критический момент сражения рассвирепевший герцог вырвал из рук знаменосца свое белое с золотом знамя и с криком: «За мной, нормандцы!» ринулся в одиночку на врага. К счастью, его порыв поддержало около пятисот наиболее преданных воинов, в противном случае для герцога поход окончился бы в самом его начале. Удар закованных в железо конных латников на время ввел в замешательство турецкую конницу, и, прежде чем она успела отбить неожиданную контратаку и вновь перейти в наступление, Боэмунд закончил свой спасительный маневр.
Тарентскому князю удалось укрепиться и создать некое подобие лагеря вероятно, были использованы многочисленные повозки (речь, судя по всему, идёт о вагенбурге, знакомом еще со времен Аттилы), и войска заняли оборону, уперев фланги в речку Бафус, чтобы не допустить полного окружения.
Боэмунд, как сообщают источники, применил уникальный приём, который, возможно, и позволил его войску продержаться до подхода подкреплений. Лучники сельджуков вели огонь с высоты на равнину, от этого особенно страдала пешая часть войска Боэмунда. Князь рассудил, что лучшие доспехи и лучшие щиты в его армии у рыцарей, и приказал своей тяжелой кавалерии сомкнуть ряды вокруг остального войска, закрывая его от стрел. Против тяжелых рыцарских доспехов огонь сельджуков не давал должного эффекта, а атаки лёгкой конницы разбивались о «живую стену» тяжелых всадников.
К Готфриду Бульонскому немедленно поскакали гонцы с мольбой поспешить к месту битвы.
Однако подкрепления всё ещё не было, а вечно стоять под дождем стрел было нельзя. И Боэмунд предпринял манёвр, который некоторые историки (например, британец Джек Уоткинс) расценили как тактическую ошибку: князь снял часть «конного охранения» лагеря и бросил в атаку. На самом же деле манёвр был скорее вынужденным: Боэмунд хотел, по примеру Роберта Нормандского в начале боя, выиграть драгоценное время. Но атака закончилась неудачей, более того — на плечах отходящих рыцарей сельджуки ворвались в лагерь европейцев. Здесь закипела самая яростная схватка, но, к счастью для крестоносцев, на узком пространстве их профессионализм во владении оружием сразу дал о себе знать. Разгрома не последовало войска Боэмунда медленно пятились к Бафусу, и уже у самой речки услышали пение труб воинства Готфрида Бульонского. Подошедшая армия французского графа отбросила войска Кылыч-Арслана от лагеря Боэмунда. Соотношение сил выровнялось, началась жестокая затяжная сеча, в которой крестоносцы постепенно брали верх.
Но судьбу сражения окончательно решил случай. Как уже говорилось, позади Боэмунда и Готфрида шли войска Раймунда Тулузского. По всем расчетам, их прибытия на поле боя в этот день не ждали ни сельджуки, ни сами крестоносцы. Какого же было удивление и тех, и других, когда в тылу Кылыч-Арслана неожиданно появился шеститысячный отряд епископа Монтейльского Адемара, входивший со своими конниками в состав армии Раймунда, и, мгновенно спустившись с холма, ударил по неожидавшим этого туркам.
Самое удивительное выяснилось впоследствии. Оказывается, выход отряда Адемара в тыл сельджукам ни в коей мере не был блестящей тактической уловкой. Адемар, отколовшись от Раймунда, просто заблудился в незнакомой пустынной местности и, невероятным образом попав на кратчайший путь, вышел прямо на звуки битвы.
Кылыч-Арслан, разумеется, этого не знал: он решил, что в его тылы уже движется вся армия Раймунда. Поэтому сельджукам, ещё не потерявшим шансы на победу, пришлось срочно отходить. Впрочем, отход был весьма организованным, если судить по цифрам потерь. Обе стороны потеряли от 3 до 4 тысяч человек, из чего следует, что большинство раненых турки-сельджуки благополучно увезли с собой в степь.
Армия Румийского султаната не была окончательно разбита, но куда важнее то, что замысел застать врасплох вождей крестоносцев провалился. Наученные горьким опытом, рыцари объединили войска и больше не позволяли себе подобных вольностей на чужой земле, а их соединенные силы все-таки значительно превосходили Кылыч-Арслана, особенно в боевой выучке. Путь на ключевые твердыни Востока Антиохию и Иерусалим был открыт…
Любопытный факт. Пример обратной «случайности» можно увидеть в знаменитой битве при Ватерлоо 1815 года, где Наполеон Бонапарт потерпел решающее поражение от войск европейской коалиции под командованием англичанина Веллингтона. Корпус французского маршала Груши таинственно застыл в нескольких переходах от места битвы и не пришёл вовремя Наполеону на помощь. Историки до сих пор спорят о том, было ли это странной случайностью, или же намеренным предательством…

БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ. РЕВАНШ ЕВРОПЫ После поражения при Манцикерте на помощь христианам Византии пришли армии европейских крестоносцев. В сражении при Дорилее (1097 год) авангард крестоносного

БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ. РЕВАНШ ЕВРОПЫ После поражения при Манцикерте на помощь христианам Византии пришли армии европейских крестоносцев. В сражении при Дорилее (1097 год) авангард крестоносного

БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ. РЕВАНШ ЕВРОПЫ После поражения при Манцикерте на помощь христианам Византии пришли армии европейских крестоносцев. В сражении при Дорилее (1097 год) авангард крестоносного

БИТВА ПРИ ДОРИЛЕЕ. РЕВАНШ ЕВРОПЫ После поражения при Манцикерте на помощь христианам Византии пришли армии европейских крестоносцев. В сражении при Дорилее (1097 год) авангард крестоносного

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *