«Культура это мертвое искусство

«Культура это мертвое искусство Культура всегда пытается защититься от искусства, обзывая его самодеятельностью и экстремизмом. Это корпорация, защищающая собственные экономические интересы и

Культура всегда пытается защититься от искусства, обзывая его самодеятельностью и экстремизмом. Это корпорация, защищающая собственные экономические интересы и заинтересованная в том, чтобы ничего не менялось. А искусство поток откровения. Культура принадлежит жрецам, искусство принадлежит пророкам. Пророки очень часто переходят в категорию жрецов и получают пропуск в Кремль или в Белый дом. Впрочем, я не хочу осуждать своих успешных друзей. Просто я уверен, что самые интересные войны это те, в которых ты обречен на поражение. А победители оказываются проигравшими при прошествии многих лет». Илья Кормильцев.Илья Кормильцев родился 26 сентября 1959 года в Свердловске.
После окончания английской спецшколы в 1976 году он поступил на химический факультет Ленинградского университета. На втором курсе перевелся на химфак Уральского университета, который окончил в 1981 году. «Илья был хорошим студентом, — вспоминал заведующий кафедрой неорганической химии и научный руководитель Кормильцева Аркадий Нейман. — Толковый, интеллектуальный. Я бы сказал, он был очень способный сачок — учился хорошо, но если можно было что-то не делать, он не делал».
Сразу после защиты диплома с труднопроизносимой темой «Исследование явления переносов сложных оксидов» Илья Кормильцев пошел устраиваться на оборонное предприятие — Пышминский опытный завод — и начал писать стихи.
Еще будучи студентом Кормильцев работал на свердловской дискотеке «220 вольт» и стал известным среди сокурсников поэтом. В начале 1981 года Кормильцев познакомился с лидером группы «Урфин Джюс» Александром Пантыкиным. В том же году эта группа выпустила альбом «Путешествие», большая часть текстов для которого была написана Кормильцевым. Впоследствии Кормильцев написал тексты еще для двух альбомов «Урфина Джюса» — альбома «15» в 1982 году и альбома «Жизнь в стиле Heavy Metal» в 1984 году. Но в 1985 году группа и поэт расстались. К этому времени Кормильцев уже был знаком с большинством свердловских музыкантов, принимавших участие в создании городского рок-клуба, а также с Вячеславом Бутусовым, чья ставшая чуть позже невероятно популярной группа «Nautilus Pompilius» была обязана второй половиной названия именно Кормильцеву. О своем сотрудничестве с Бутусовым Илья рассказывал: «Мы психологически друг друга всегда хорошо понимали и всегда решили вопросы английскими методами. Если я отдаю ему стихи, какие нравятся на те он пишет, а на те, которые не нравятся, — не пишет, и я у него не спрашиваю: почему Если он приносит потом какие-то песни, то я ставлю там крестики, когда работаем над альбомом: что вот это пойдет, а это не пойдет. Это очень хороший способ для сотрудничества на самом деле. Все равно всегда находилось достаточное количество произведений, которые устраивали обе стороны.»
О свердловском рок-движении Кормильцев в интервью рассказывал: «Свердловск тогда искусственно поднимался до статуса региональной столицы. Поэтому в нем была необычайно большая для областного города концентрация студентов, концентрация интеллигенции. А второй фактор такой. За все годы советской власти в Екатеринбурге накопилось очень много разнообразных ссыльных, которые оседали там. Это был самый близкий к европейской части из разрешенных городов. Туда высылали тех, кто поменьше «нагрешил» всяких архитекторов-контруктивистов, которые пол-Свердловска построили, и т.д.».
«Мы со Славой Бутусовым только что окончили архитектурный институт, — вспоминал один из создателей группы Дмитрий Умецкий. — Находились в жуткой депрессии от того, что вышли из ВУЗа, а в советском болоте для нас нет перспектив. С приходом Ильи мы изменились, «Наутилус» стал социальным проектом. Нам со Славой приходилось себя подтягивать, чтобы общаться на одном с ним языке». Альбом группы «Nautilus Pompilius» под названием «Разлука» в 1987 году стал откровением для слушателей и гимном происходивших в стране перемен. Кормильцев внес в лирику группы яростные ноты бунта. Читая впервые текст будущего хита, ставшего одним из гимнов перестроечных баррикад начала 1990-х годов, «Скованные одной цепью», Вячеслав Бутусов уважительно вывел: «Дааа, Илья, тебя посадят». Кормильцев лишь равнодушно пожал плечами в ответ, а песня стала «марсельезой» своего времени.
Борис Гребенщиков рассказывал свое мнение о группе «Nautilus Pompilius»: «Илья сотрудничал со многими свердловскими группами, но главное его достижение, на мой взгляд — работа с «Наутилусом Помпилиусом». Они нашли друг друга; как говорят «брак, заключенный на небесах». Илья писал тесты песен, Слава писал музыку и пел — и случилось чудо. Тандем Бутусов-Кормильцев оказался совершенством. Музыка Бутусова и его отстраненный голос, уставший от боли мира, давали словам Ильи абсолютную реальность, сделавшую Наутилус — может быть — важнейшей группой русского рока — и слово «рок» здесь можно понимать в его русском значении — неотвратимая судьба».
Популярность группы «Nautilus Pompilius» была колоссальной. Музыканты попали в эфир в передаче «Взгляд». У группы были миллионы поклонников. «На мой взгляд, существовал русский язык до Кормильцева и после Кормильцева. Он доказал, что русская поэзия может существовать в современных музыкальных формах», — говорил Умецкий.
Кормильцев работал с лидерами «Nautilus Pompilius» Бутусовым и Дмитрием Умецким в течение десяти лет — с 1985 по 1995 год, не только сочиняя тексты, но и принимая участие в решении организационных вопросов и общем художественном руководстве группой. Самые известные песни, написанные им для группы, были «Эта музыка будет вечной», «Казанова», «Праздник общей беды», «Взгляд с экрана», «Скованные одной цепью», «Я хочу быть с тобой», «Прогулки по воде» и «Тутанхамон».
В 1989 году Кормильцев занялся, по его собственному выражению, «делами более интересными, чем писание песен». Он принял активное участие в издании журнала «МИКС» («Мы и культура сегодня»), а в 1990 году выпустил сборник стихов «Скованные одной цепью» — проиллюстрированный рисунками Бутусова, сразу же ставший библиографической редкостью. Временный отход Кормильцева от «Nautilus Pompilius» наблюдатели объясняли разногласиями внутри группы, которые стали достоянием общественности после того, как Кормильцев публично отказался от премии Ленинского комсомола за 1989 год, которую группе присудили по ходатайству Свердловского обкома ВЛКСМ.
Весной 1989 года Кормильцев принимал участие в избирательной кампании Геннадия Бурбулиса. Но позже в 1993 году об этом факте своей биографии рассказывал: «Мне сейчас понятно, что Геннадия Эдуардовича Бурбулиса не нужно было проводить даже в управдомы». В 1993 году Кормильцев отказался участвовать в шоу за Президента Бориса Ельцина на Васильевском спуске в Москве накануне референдума 25 марта 1993, при этом в 1996 году участвовал в кампании за Ельцина «Голосуй или проиграешь!».
В 1992 году активное сотрудничество Кормильцева с Бутусовым и «Nautilus Pompilius» возобновилось. Кормильцев переехал в Москву и принял участие в работе над проектом группы «Отчет за 10 лет» в качестве продюсера. Впоследствии он участвовал в гастрольных поездках «Nautilus Pompilius» по стране. Но позже пути Кормильцева и группы разошлись. Бутусов хотел уехать в Санкт-Петербург, а Илья хотел остаться в Екатеринбурге. «Бутусов все время пытался изобрести «Запорожец», а Кормильцев «Мерседес», — рассказывали близкие им люди.
О завершении сотрудничества с Вячеславом Бутусовым Илья Кормильцев рассказывал: «Наутилус» прожил несколько дольше, чем это было нужно. Но это не его вина. Был в целом в стране период такой переходный, когда многие вещи, которые должны были завершиться логично и перейти на следующий этап, жили мучительно долго. Поэтому зависала какая-то музыка на долгие годы, задавив собой последующее поколение их младших братьев. Самым интересным был последний год. Проведенный в Великобритании. Это трудно объяснить. Буквально за несколько недель мы выяснили, что все предыдущие 12 лет занимались полной глупостью. Это всегда человека очень восхищает, раскрепощает как-то и поднимает по жизни такая самокритика, тотальная. Просто кто-то выдерживает, а у кого-то сдает нервная система. Группа распалась. В принципе, это должно было произойти гораздо раньше. Мешала неинформированность и подверженность общим иллюзиям и мифологемам. Знаете, если очень долго нюхать самого себя, то наступает период аутоэротизма, когда начинаешь от собственного запаха кончать. В общем-то, русскому року это всегда было присуще. И особенно стало присуще, когда стали нормальные деньги получать, жить якобы по-западному: якобы пластинки, якобы релизы».
Основной сферой деятельности Кормильцева стала не музыка, а литературные переводы. Кормильцев сотрудничал с журналом «Иностранная литература». В его переводах были опубликованы «малая проза» Джона Толкина, рассказы Джеймса Балларда, Роальда Даля, Ирвина Уэлша, романы Гилберта Адэра, Фредерика Бегбедера, Уильяма Берроуза, Ричарда Бротигана, Ника Кейва, Клайва Льюиса, Чака Паланика, Брета Истона Эллиса, пьесы Тома Стоппарда, поэзия Мишеля Уэльбека и многие другие произведения. Кормильцев трижды номинировался на премию журнала «Иностранная литература»: в 1998 году за перевод романа Клайва Льюиса «Пока мы лиц не обрели», в 1999 году за эссе «Три жизни Габриэле ДАннунцио», в 2001 году за перевод пьесы Стоппарда «Травести».
Также Кормильцевым были переведены тексты группы Led Zeppelin, стилистика лирики которой послужила основой для текстов «Nautilus Pompilius» . В 2006 году вышла книга-сборник его стихов и ранее не издававшейся прозы «Никто из ниоткуда». Об этой своей работе Кормильцев рассказывал: «У нас пока нет ни такой мощности потока публикуемых текстов, ни такого количества позитивного осадка. Закончился этап Пелевина, идет этап Акунина, хотя первый писатель, а второй макулатура. То, что Улицкая получила «Букера» в 2001 году, хорошо, но советская литература, при всей ее замечательности, кончилась в 1991 году. Должны быть новые писатели, их поисками активно занимаются, но в монополистической культурной системе, даже найдя хорошего писателя, очень трудно потом его раскрутить. А западные новинки до нас стали доходить гораздо быстрее. Большинство актуальных романов переводится в течение двух-трех лет после издания на языке оригинала. У меня на столе уже лежит чудовищный кирпич Брет Истон Эллис, «Гламорама». С ужасом смотрю на 560 страниц мелкого текста, но переводить придется, потому что роман прекрасен. Если бы он вышел у нас вовремя, события 11 сентября смотрелись бы иначе. У людей активнее работала бы мысль в поисках альтернативных вариантов объяснения произошедшего».
Летом 2006 года Кормильцев выступил с открытым письмом, в котором подверг критике Бутусова за исполнение песен «Nautilus Pompilius» на слете молодежного политического движения «Наши» на Селигере. Поэт заявил: «Я не хочу, чтобы наемные гопники, оттягивающиеся за счет налогоплательщиков, внимали стихам, которые я писал сердцем и кровью». Кормильцев никогда не стеснялся давать категоричные оценки тому, что считал неправильным или чуждым его мировоззрению. Вот его мнение о картинах «Брат-1» и «Брат-2» режиссера Алексея Балабанова: «Брат-2» я смотрел только кусками и слушал саундтрек. На мой взгляд, это ужасно. Но то, что будет нечто в этом роде, я знал еще года два назад. Я общался с Лешей тогда последний раз и понял, о чем он думает и что у него в голове. «Брат-1» довольно милый не без накладок, не без неуклюжестей фильм, но наверно, самый душевный из всех фильмов на киллерско-бандитскую тему, какие существовали А во втором фильме была сделана попытка создать американский гротеск, когда стреляют и мочат друг друга значительно больше, чем в реальной жизни. Все это сказки, конечно. Но если бы он просто сделал американский блокбастер это ладно (хороший жанр, милый, иногда сам люблю посмотреть). Но он нагрузил это все еще совковой идеологией неопатриотической злобной, отвратительной Когда я его увижу я ему врежу по морде просто».
В 2003 году Кормильцев основал издательство «Ультра.Культура», получившее известность благодаря изданию книг, неоднозначно оцениваемых в обществе. Среди них СМИ называли «Дневник Тернера» Эндрю Макдональда, «Скины: Русь пробуждается» Дмитрия Нестерова и «Негр и скинхед» Сергея Троицкого (Паука), которые ряд экспертов расценили как пропаганду экстремизма.
Кормильцев рассказывал, почему издательство «Ультра.Культура» получило такое название: «Меня, как большого любителя античности и древних языков, интересует первичное значение слов. Первичное значение слова «ультра» это не «чрезмерно», а «за границей». Для меня «культура» это отрицательное, в принципе, понятие. Культура это пыльные музеи, дети, скучающие на абонементе в филармонии; культура это некое замещение реального процесса познания мира и сознания индивидуума, позиционирующего себя по отношению к этому миру, неким культурным ритуалом, который человек должен пройти, чтобы сказать: «ну вот, теперь я культурный человек; вот это я знаю, вот это видел, это прочёл, то посмотрел, туда ходил» и т.п. Но на самом деле грош цена той культуре, которая не заставляет человека переоценивать себя, ставить метафизические задачи и действовать. Любые проекты радикального характера, проект красный, или проект коричневый, проект зелёный, словом, любой это всё выкидывается либеральным обществом за пределы культуры. Ультра это то, что по ту сторону; это не то, что есть область нашего политкорректного консенсуса, в котором всё, что ставит серьёзные вопросы и апеллирует к серьёзному действию к изменению, не важно в какую сторону этого не должно существовать, потому что мы должны жить в мире тайного компромисса. То, что подпитывает этот компромисс, называют культурой. То, что не подписывается под этот компромисс, называется как угодно: маргиналами, фашистами, безумцами, диссидентами Слов может быть, опять таки, тысяча, но определяют они всё то, что позиционирует точку зрения, с которой пока невозможно найти компромисс. Поэтому мы и отказываем всему, что называется культурой, и выходим за её пределы. Вот примерно такие основания скрываются за названием «Ультра-культура».
Авторы руководимой Кормильцевым «Ультра.Культуры» представляли самый широкий спектр взглядов: от крайне левых (Субкоманданте Маркос) до ультраправых (Эндрю Макдоналд). Издательство постоянно находилось в центре скандалов. В 2004 году выпущенные издательством книги «Марихуана: запретное лекарство» Лестера Гринспуна и Джеймса Бакалара, «Штурмуя небеса. ЛСД и американская мечта» Джея Стивенса были объявлены пропагандирующими наркоманию и терроризм, после чего изъяты из продажи. В том же году книга «Терроризм изнутри» директора корпорации Rand, американского научно-исследовательского центра Брюса Хоффмана была обвинена в пропаганде террора. Издательство Кормильцева также выпустило книгу лидера Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова «Другая Россия». По данным газеты «Коммерсант», ее текст использовался на суде в качестве доказательства намерений Лимонова свергнуть существующий строй.
Упоминали СМИ и выпущенные «Ультра.Культурой» исламистский сборник «Аллах не любит Америку», посвященный событиям 11 сентября 2001 года, и исследование феномена исламских террористок-смертниц Юлии Юзик под названием «Невесты Аллаха». Как указывали руководители издательства, по этим книгам не было судебных решений, однако они также были изъяты — согласно протоколу, как средства пропаганды наркотиков. Ранее книга «Аллах не любит Америку» была подвергнута экспертизе в НИИ Генпрокуратуры, и специалисты не нашли в ней признаков пропаганды экстремизма и насилия.
В 2006 году Кормильцев в интервью «Новым известиям» так объяснял издательскую политику «Ультра.Культуры»: «Есть немало людей, которым интересно знакомиться с отличными от общепринятых взглядами И они имеют законное право получать подобную информацию, как и любую другую». Он указывал на опасность «биологизации» общества, которое приводит «к воскрешению самых архаичных инстинктов национализм, расизм».
Андрей Гончаров

«Культура это мертвое искусство Культура всегда пытается защититься от искусства, обзывая его самодеятельностью и экстремизмом. Это корпорация, защищающая собственные экономические интересы и

«Культура это мертвое искусство Культура всегда пытается защититься от искусства, обзывая его самодеятельностью и экстремизмом. Это корпорация, защищающая собственные экономические интересы и

«Культура это мертвое искусство Культура всегда пытается защититься от искусства, обзывая его самодеятельностью и экстремизмом. Это корпорация, защищающая собственные экономические интересы и

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *