Сам Кормильцев не рассматривал идею создания «Ультра

Сам Кормильцев не рассматривал идею создания «Ультра Культуры» как коммерческое предприятие. В интервью он рассказывал: «У нас задача заключается в том, чтобы иметь деньги на то, чтобы печатать

Культуры» как коммерческое предприятие. В интервью он рассказывал: «У нас задача заключается в том, чтобы иметь деньги на то, чтобы печатать новые книги и платить гонорары авторам. Мы не ставим задачи создания некоего капитала, который можно пустить в оборот. Мы ведь не собственники мы все работники в этом издательстве. А у собственника какие-то свои комплексы, какое-то своё недовольство ситуацией, некий потенциал в нём, который заставляет давать его деньги».В феврале 2004 года ООО «Дарт-сервис», у которого «Ультра.Культура» арендовало помещение, без объяснения причин повысило арендную плату в 2,5 раза, уточнив, что если издательство и дальше собирается оставаться арендатором, то плата вновь будет увеличена. Кормильцев по этому поводу заявил, что подобный ход арендодателей вызван «не давлением государства, а желанием граждан не иметь никаких проблем с носителями неортодоксального мышления». В итоге руководство издательства приняло решение переехать в другое помещение.
В апреле 2006 года Кормильцев участвовал в обсуждении проекта Марата Гельмана «Пятый Интернационал», присутствовал на учредительной конференции Союза «Интернационал», но в организацию не вступил и подверг Союз «Интернационал» критике в своем Живом Журнале. Фактически Кормильцев находился в числе самой непримиримой оппозиции власти. Он говорил в интервью: «Государство имеет право классифицировать, как призывы к насилию, только если я стою, скажем, на углу Тверской и Камергерского и призываю. Но в рамках определённого дискурса, даже если я говорю, что каких-то людей необходимо убить, я имею право на эту позицию. В противном случае человек превращается в кастрированное существо, дрессированную обезьянку, которой отрезали яйца. Ему вбили в голову: «так говорить нельзя, так поступать нельзя» и т.д. Я буду до конца отстаивать право человека выражать своё мнение, вплоть до выражения мнения, сводящегося к насильственному противостоянию идеям или каким-то группам лиц».
Илья Кормильцев был нетерпим к любому конформизму. Своими резкими высказываниями в Живом Журнале он навлёк на себя множество негативных комментариев со стороны русских националистов, обвинивших его в русофобии. Однако позже Кормильцев пояснил, что под «русскими» он имел в виду «ярых имперцев», тех, кто ненавидит «всё, что дышит духом личности и свободы». Кормильцев провоцировал аудиторию на сильные эмоции, добивался от неё работы души на самых низких оборотах, создавая волну инфразвука такой силы, что она взбивалась пеной газетных скандалов. Он также рассказывал: «Две категории людей недоступны моему пониманию: люди, которым нравится повелевать, и люди, которым нравится подчиняться. Очевидно, я лишен какого-то органа позволяющего получать наслаждение от власти и подчинения».
Я боюсь младенцев и мертвецов
я ощупываю пальцами свое лицо
и внутри у меня холодеет от жути
неужели я такой же как все эти люди
люди, которые живут подо мной
люди, которые живут надо мною
люди, которые храпят за стеной
люди, которые лежат под землею
я отдал бы немало
за пару крыльев
я отдал бы немало
за третий глаз
за руку, на которой четырнадцать пальцев
мне нужен для дыханья другой газ
у них соленые слезы и резкий смех
им никогда и ничего не хватает на всех
они любят свои лица в свежих газетах
но на следующий день газеты тонут в клозетах
люди, которые рожают детей
люди, которые страдают от боли
люди, которые стреляют в людей
но не могут при этом есть пищу без соли
я отдал бы немало
за пару крыльев
я отдал бы немало
за третий глаз
за руку, на которой четырнадцать пальцев
мне нужен для дыханья другой газ
В январе 2007 года в СМИ появилась информация о том, что «Ультра.Культура» будет закрыта в связи с планируемой перепродажей издательской группы «У-Фактория», партнером которой являлась «Ультра.Культура», издательскому дому АСТ. Комментируя эти сведения, редактор «Ультра.Культуры» Владимир Харитонов связал закрытие издательства с финансовыми трудностями его учредителей, однако не исключил и политической подоплеки. Сам Кормильцев на просьбу прокомментировать закрытие «Ультра.Культуры» ответил, что комментариев у него никаких нет: «Такая погода у нас сейчас на дворе неблагоприятная. Страна находится в затяжном духовном кризисе со всеми вытекающими». На вопрос о возможном возобновлении работы издательства Кормильцев ответил: «Надежда умирает последней».
Главной опасностью нашего времени он видел «затирание» различных смыслов и точек зрения «через кажущееся многообразие информации». Апелляцию к «моральному большинству» он полагал неприемлемой: слишком быстро это большинство начинает отторгать «чужих» по любому признаку — религии, этносу и так далее. Здесь и крылась, с его точки зрения, опасность современного духовного состояния общества, стремящегося к наименьшему общему знаменателю. Он считал, что, в конечном счете, необходимо «построить такое общество, в котором ты мог бы жить и быть свободным от этого общества», призывал к дискуссии, хотел быть свободным и хотел привить вкус другим к этой, пусть нестерильной и грубой, но свободе.
Владимир Шахрин рассказывал: «Последние годы его жизни, когда он находился в жесткой оппозиции к власти и к музыкантам, с которыми работал, он всегда очень четко аргументировал свое несогласие. Ты мог разделять его мнение или нет, но ты уважал эту позицию. Я знал, что у него ко многим были претензии, но, как мне недавно рассказали ребята с НТВ, взявшие у него интервью в Лондоне незадолго до смерти, Илья хорошо отозвался о группе «Чайф». Мне, честно, было приятно, потому что его мнение всегда было для меня очень важно. Вообще, у него было несколько ролей в жизни. Первая — это функционер, у которого была первая в городе студия, где мы все записывались. Он сделал очень много для свердловского рок-клуба. Первый альбом «Наутилуса», Насти Полевой, альбом нашей группы — все записывалось у него.
Второе воплощение Кормильцева — поэт. И поэт, по большому счету, одной группы. Расставшись с «Наутилусом», он не написал ни одного выдающегося текста. И получилось, что писать он мог только для Славы. Были, конечно, несколько удачных текстов для Егора Белкина и Насти Полевой, но они, как и слова к песням «Урфин Джюса», не стали поэтическими шедеврами. И третий Кормильцев — это человек, о котором я читал уже в прессе. Злобный дядька, который всех плющит и говорит, что все всё делают неправильно».
В январе 2007 года Кормильцев, находясь в Лондоне в длительной рабочей командировке, почувствовал себя плохо. 22 января 2007 года он в критическом состоянии был доставлен в лондонский госпиталь Сент-Томас, где врачи обнаружили у него запущенный рак позвоночника в четвертой стадии. Ранее сам Кормильцев не подозревал о своем заболевании. Друзья вспоминали, что он не любил ходить по врачам, а все боли в спине списывал на остеохондроз. Ему делали прогревания и массаж, чего категорически нельзя при онкологических заболеваниях. Илья приехал в Англию — по делам издательства и к третьей жене Олесе, которая училась в лондонской консерватории. Там он упал на вокзале, что еще больше усугубило болезнь. И только после этого обратился к докторам. Узнав диагноз, Илья больше почти не выходил из больниц. Когда подошли к концу деньги, российские музыканты, писатели, поэты, начали сбор средств на его лечение. «Было собрано 1 миллион 696 тысяч рублей, рассказывал близкий друг Ильи Александр Орлов. Крупный взнос, 1 миллион руб., сделал «Альфа-банк». Остальные средства собрали поклонники. Кто-то переводил 500 рублей, кто-то 100. Мы обращались к обеспеченным людям. Роман Абрамович, например, без разговоров выписал чек на 15 тысяч фунтов стерлингов. На них удалось поместить Илью в клинику». На собранные средства Кормильцев проходил лечение в Королевской больнице Марсден (Royal Marsden Hospital). Потом он попал в лондонский хоспис Святого Кристофера, где 4 февраля 2007 года скончался от рака. «Илья до последнего дня находился в сознании, — рассказывал журналист Александр Орлов. — Шли переговоры о переводе его в одну из немецких клиник или даже в знаменитый онкологический центр в американском Хьюстоне. Не успели…».
«За последние два года Илья стал мне самым близким другом, вспоминал Глеб Самойлов, участник группы «Агата Кристи». Хотя знакомы мы еще со времен свердловского клуба. В 2004-м пересеклись с ним на «Нашествии». Дал ему альбом «Триллер». Потом я попал в больницу. Илья звонит: «Ох…ный альбом!» Я понял: у нас совпало мировоззрение. Стали дружить семьями. Мы разговаривали с Ильей за два дня до его смерти. Он уже знал, что врачи отказались от лечения. Говорил тяжело, задыхаясь: «Не волнуйся, вокруг меня столько любви». Он ощущал поддержку, которая шла из России. Этого чувства у него не было давно».
Похороны Ильи Кормильцева состоялись 9 февраля на Троекуровском кладбище в Москве. Проводить поэта в последний путь пришли многие известные литераторы, музыканты, художники. Выступавший с прощальной речью писатель Дмитрий Быков отметил: «Кормильцев всем доказал ещё при жизни, что он достоин продолжить ряд великих русских поэтов. Для этого нужно, чтобы твои стихи ушли в народ и стали частью его речи. И это случилось, когда ему не было еще тридцати». Гейдар Джемаль заявил, что перед смертью Кормильцев принял ислам. Первые несколько дней друзья и родственники отрицали, что Илья принял ислам. Однако вскоре после похорон они признали факт принятия Ильей ислама. Они заявили, что Илья был похоронен в саване, лицом к Мекке. «За несколько минут до смерти он попросил пригласить к нему священника. Человек, который ухаживал за больным поэтом, был мусульманином, соответственно он пригласил к умирающему имама. В последнюю минуту жизни Кормильцев произнес Шахаду (свидетельство, что нет божества кроме Аллаха и Мухаммад Его посланник). Родные приняли последнюю волю умершего как данность».
А. Гончаров

Сам Кормильцев не рассматривал идею создания «Ультра Культуры» как коммерческое предприятие. В интервью он рассказывал: «У нас задача заключается в том, чтобы иметь деньги на то, чтобы печатать

Сам Кормильцев не рассматривал идею создания «Ультра Культуры» как коммерческое предприятие. В интервью он рассказывал: «У нас задача заключается в том, чтобы иметь деньги на то, чтобы печатать

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *