Сон разума: Великий Мастурбатор в плену земных инсинуаций, фрагмент триптиха.

Сон разума: Великий Мастурбатор в плену земных инсинуаций, фрагмент триптиха. Существует мнение, что если внимательно присмотреться к левой створке босховского Сада земных наслаждений, то в

Существует мнение, что если внимательно присмотреться к левой створке босховского «Сада земных наслаждений», то в глаза отчётливо бросится знакомый профиль «великого мастурбатора». С характерным носом, усами и ресничками, перетекающий у Дали из картины в картину. А вот самого Иеронима Босха могло и не быть вовсе. Ну или он был, но в гораздо более скромной ипостаси. Потому как большую часть его готического арсенала придумал (нет, не Черчилль в 18 году), а хитроумный испанец в 29ом, для преемственности своих сюрреалистических откровений. Дали вложил всю нереализованную энергию в этот эпический подлог, выдаваемый в дальнейшем за наследие Босха. Оставив, в качестве автографа, свой гордый профиль на самом видном месте. Чтобы в течении жизни довольно ухмыляться себе в усы, похожие на два задорных крысиных хвостика
И что самое удивительное: люди всерьёз в это верят, обсуждают, санитары ниоткуда не выскакивают и никого не фиксируют. Чудны дела твои, господи!
Сальвадор Дали одна из счастливых медийных фигур, о которых известно всё и даже больше. Для лучшего постижения собственных диссонансных глубин, мастер написал две фантазийные автобиографии; любимая сестра, вздохнув, извергла свой вариант; а общественность, в надежде объять необъятное, запротоколировала все выходки и выкрутасы искусного «безумца». Тем не менее, целина до конца не распахана и белые пятна временами встречаются. Особенно любопытна астральная связь маэстро с Иеронимом Босхом, персонажем куда более таинственным и малоизученным. То ли ревностным католиком, то ли скрытым адептом манихейских ересей. Его второе пришествие совпало с зарождением в Европе «автоматического» искусства сюрреализма. Работы древнего фламандца, надолго преданные забвению, начали выплывать из-за мрачных стен Эскориала практически одновременно с первыми «флешмобами» родственных сюрреалистов. Разношёрстной стайкой облепивших поэта и психиатра Андре Бретона. Новая художественная конфессия исповедовала фантасмагорию, как средство преображения обыденности. Призывая покончить с изжившими себя реализмом, импрессионизмом и нормами буржуазной морали! Отныне художник становился проводником неконтролируемого потока мысленной информации, воплощая в жизнь мир снов и галлюцинаций.
Босха, провозглашённого главным «певцом бессознательного», вознесли во главу этого театра абсурда. В духе известной шутки основателя жанра: «настоящее искусство начинается со встречи пишущей машинки и зонта на хирургическом столе». Впрочем, сам Андре, в большей степени бунтарь, нежели творец, отрицал эстетику, проповедуя то анархию, то коммунизм. Его шумные презентации с драками и скандалами шокировали публику, страсти бушевали и внутри группы. Но творческий союз с талантливым (хотя и не менее своенравным) Дали продержался целых 7 лет. По словам сестры художника эти годы превратили Сальвадора в законченного социопата, с намертво приклеенной маской шута и позёра. В конце концов эпатажный каталонец выдал нетленное «я не сюрреалист, я Сюрреализм!», ударившись в звонкую монетизацию своих талантов. Из команды Бретона его турнули, обозвав «Деньголюбом», но к тому времени он уже не нуждался ни в чьей-либо поддержке. Уведя жену у соратника Элюара, Дали заполучил и музу, и модель, и креативного директора. Теперь, по первому зову, Босх, Веласкес и Леонардо были готовы распахнуть ему свои молчаливые объятия, а любимая Гала направить в нужном направлении.
О заимствованиях дона Сальвадора в классическом живописном наследии не писал только ленивый: для анархичного сюрреалиста полотна испанца излишне художественны, академичны и коммерчески выверены. Его «Тайная вечеря» замечательно перекликается с одноимённой фреской да Винчи, Менины с инфантой Маргаритой кочуют по полотнам в компании самого Веласкеса, а от цитат Босха рябит в глазах. В музее Дали в Фигерасе полно рисунков, повторяющих излюбленную манеру фламандца и персонажей, будто бы сбежавших с апокалиптических широт поздней готики. Почему нет Величие блистательных Led Zeppelin, наряду с мощным саундом, было построено на стилизованных перепевках. Волшебник красок Эдуард Мане в лёгкую пёр у Гойи, Ватто и даже Рубенса. Владимир Серов получил Сталинскую премию, свистнув композицию «Ходоков у Ленина» у венгерского коллеги. И это длинный список. Каждый художник видит по-своему замечательная отмазка в мире искусства, когда дело касается лёгкого копирования или завуалированного плагиата. В конце концов, «воруют бездарности, гении заимствуют»!
Но вернёмся к нашему «Великому Мастурбатору». В отличие от многослойных загадок Босха здесь всё ясно и понятно: таинственный профиль (якобы впервые увиденный Дали в скалах Кадакеса) с ползающими насекомыми (отвечающими у художника за ужас и разложение) перерастает в голову прекрасной дивы, упоённо тянущейся губами к гениталиям израненного мужчины. От которого тоже осталось немногое. Встреча трёх инвалидов символизирует глубокое отвращение к сексу, на фоне большой и светлой любви.
Конечно, было бы просто признать, что дон Сальвадор по привычке содрал этот свой знаменитый профиль в готическом саду брата Иеронима. Но интрига заключается в том, что испанец впервые изобразил его в 1929 году, за 10 лет до обнародования «Сада земных наслаждений» в стенах Прадо. Что, конечно же, не может не шокировать доверчивую и впечатлительную часть аудитории. Помимо всего прочего, триптих Босха содержит некоторые нехарактерные для него изображения, загадочным образом воспроизведённые Сальвадором Дали, спустя 4 сотни лет, в своих работах. А поскольку авторство босховских фантасмагорий тема по-большей мере сомнительная, то почему бы не разнообразить её участием великого мастера мистификации. Уже давно провозгласившего себя преемником магического фламандца.
P.S. Грустная капелька здравого смысла. В 1926 году, изгнанный из Академиии Сан-Фернандо (вовсе не из-за высокомерия), 22-летний Сальвадор Дали, в компании мачехи, приехавшей его поддержать, впервые попадает в Эскориал. Под впечатлением полотна Эль Греко, ошеломлённый, он падает перед ним ниц, раздавленный мощью художественного гения. Дальнейшие его впечатления заботливо скрыты от глаз. Видел ли он тогда работы Иеронима Босха, сотни лет украшающие личные покои короля Филиппа II Да вполне возможно, что и видел, сохранив в уголках своей фотографической памяти мельчайшие подробности и нюансы. Ну а дальше сплошной сюрреализм
P.P. S. Оптимистичный панегирик. Можно сколь угодно долго кидаться в Дали заячьими какашками, обвиняя во всех смертных грехах, он всё равно останется большим мастером и великим придумщиком. А блеск и шарлатанство его замысловатых творений несут в себе ту же способность рождать живой отклик и человеческие эмоции, что и картины старых мастеров Ренессанса. Чьим расчётливым последователем, вне всякого сомнения, являлся он сам.
Иероним Босх
1500-1505 гг.
© d3·ru

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *