СОВЕТСКИЕ ПАРАШЮТИСТЫ И ДЕСАНТНИКИ В ГОДЫ ВОЙНЫ

СОВЕТСКИЕ ПАРАШЮТИСТЫ И ДЕСАНТНИКИ В ГОДЫ ВОЙНЫ ...Муха и та по небу беззвучно не пролетит. Что уж говорить про самолет. Поэтому лететь решили ночью. Набрав две с половиной тысячи метров, четыре

…Муха и та по небу беззвучно не пролетит. Что уж говорить про самолет. Поэтому лететь решили ночью. Набрав две с половиной тысячи метров, четыре самолета с пятиконечными звездочками на борту взяли курс на запад. На удачу, ночь выдалась совершенно безлунной.
Первой в кабине вспыхнула белая лампочка. Это сигнал штурмана «Приготовиться». Через 30 секунда загорелась красная: «Пошел». Две группы десантников под руководством командира Петра Терещенко высадились в районе Духовщины. Это запад Белоруссии. К тому моменту уже глубокий тыл немецких войск, передовые части которых тем временем атакуют Смоленск. Перед советскими парашютистами стоит задача уничтожить два моста, тем самым лишив боевые соединения Вермахта снабжения, связи и продовольствия.
23 августа ровно в 4 часа утра одновременно прозвучали два взрыва. Пройдет еще полтора месяца, прежде чем группа Терещенко преодолев 180 километров по тылам противника вернется в расположение своих войск…
Первая боевая операция советских десантников, успешно завершенная еще до фактического создания воздушно-десантных войск. Лишь в сентябре 1941 года приказом Народного комиссара было образовано Управление командующего ВДВ Красной Армии.
В полную силу советские парашютисты вступили в борьбу с врагом намного позже остальных родов войск.
Причина проста: с момента первого в истории массового десанта к началу войны прошло чуть больше десяти лет. Мало того цели воевать перед ними изначально не стояло.
Возникший на стыке науки и спорта, парашютизм рассматривался как сугубо прикладная дисциплина, нацеленная прежде всего на спасение летного состава. Опытные парашютисты (человек с сотней прыжков уже считался очень опытным) опрыгивали различные типы самолетов, пробовали всевозможные способы отделения, учились владеть телом в воздухе и управлять куполом при приземлении, и все это ради одной единственной цели научить пилотов, как действовать в случае вынужденного покидания самолета.
Пилотов было мало. На подготовку военного летчика уходило много времени и сил, их считали ценными кадрами и всячески берегли. В первые дни войны силы Люфтваффе серьезно потрепали советскую авиацию, так что беречь остатки приходилось еще сильнее. Поэтому испытательную работу парашютисты продолжали даже в самые ожесточенные дни войны.
Впрочем, уже к зиме стало ясно, что только этим дело не обойдется.
…Январские успехи в битве под Москвой принято называть переломным моментом, изменившим ход всей войны. На самом деле настоящий перелом случился намного позже где-то под Курском и Сталинградом. А пока советскому командованию на западном направлении все чаще поступали разрозненные сведения, что озлобленные срывом своих планов гитлеровцы собирают силы для повторной попытки прорваться на Москву. Необходимо было проверить эти сведения и, в случае подтверждения, нарушить планы противника.
18 января выдался жутко морозным, как, впрочем, и вся зима 1941-1942. Глубокой ночью бойцы 201-й воздушно-десантной бригады высадились в тыл немецкой группировки южнее Вязьмы. В месте высадки лежал глубокий снег, поэтому прыгать решили с низколетящих самолетов без парашютов чтобы не привлекать лишнего внимания. Перед диверсантами стояла задача перерезать автодорогу Вязьма-Юхнов и ж/д ветку Вязьма-Брянск. Лишив противника связи и продовольствия, советские войска перешли к решающей фазе операции. К 1 февраля в районе Озеречни было доставлено еще три батальона общей численностью 2,5 тысячи человек. Используя эффект неожиданности, десантники захватили ряд населенных пунктов и штабов немецких частей.
Наконец, в ночь на 26 февраля в район поселка желанье высадились главные силы 4-го воздушно-десантного корпуса.
«Юхновский десант» стал одной из самых крупных операций с участием парашютистов в годы Второй мировой. За полтора месяца сражений десантники освободили около 200 населенных пунктов и уничтожили 15 000 солдат и офицеров противника.
«21.07.1943. Медвежьи озера. Самолет ПС-84. Высота 700 м. Скорость полета при выброске 180. Испытываются катушки с телефонным кабелем. Тяжесть-то у них небольшая, килограммов девять, но они треугольные, деревянные и очень нескладные. Привязываю катушку на левый бок, сзади. Как я буду отделяться Выскочила хорошо. Но стропы задели за угол катушки, подняли ее и прижали к спине. А тут еще новая подвесная система… С новым замком… Пряжки едут вверх и бьют по лицу, особенно мешают при разворотах и приземлении…»
Это строки из дневника Галины Пясецкой воспитанницы Центрального аэроклуба СССР. Единственная женщина среди действующего летного состава, к началу войны она имела 62 прыжка невероятно много по тем временам. На фронт ушла добровольцем. До мая 1945 Пясецкая совершила еще 200 с лишним прыжков, прежде всего испытательных. Из ее воспоминаний становится ясно, что испытания новой десантной техники не останавливались даже в дни самых тяжелых сражений.
Это была тяжелая, кропотливая и почти незаметная работа. Среди парашютистов-инструкторов военного времени крайне мало Героев, обладателей медалей и орденов. Зато их получали те, кого они учили. Виктор Талалихин например, первым в мире совершивший ночной таран.
План молниеносного захвата Москвы подразумевал мощные удары по столице с воздуха. В ночь на 7 августа на одном из аэродромов в Подмосковье прозвучала уже такая привычная сирена боевой тревоги. Летчик поднял свой истребитель на перехват немецких бомбардировщиков. Завязался ожесточенный бой, к сожалению, не в нашу пользу. Решив атаковать с близкой дистанции, Талалихин вошел в мертвую зону за килем «Хенкеля». Тщательно прицелился, нажал на гашетку и тишина снаряды кончились. Остался единственный способ не пропустить бомбардировщик к столице идти на таран.
Чуть наклонив самолет, Талалихин рубанул винтом хвост «Хенкеля» — в аккурат по ненавистной свастике. Немец моментально ушел к земле. Правда, и истребитель с исковерканным винтом потерял управление, перевернулся на спину и начал падать. Готовый к такому повороту событий летчик расстегнул ремни, оттолкнулся ногами и покинул самолет.
Намного позже парашютист-испытатель Романюк расскажет: летчик признался ему, что решился на такой маневр, потому что имел за плечами «целых» три прыжка с парашютом. Этого хватило, что поверить в его возможности:
— Я даже смог сделать некоторую затяжку, чтобы не столкнуться с падающим истребителем.
В современных фильмах о войне все эффектно и просто. Бравый десант приземляется в тыл врага, у самой земли ловко выныривает из подвесной системы и бежит расстреливать фрицев. Куда потом девается парашют, никому не интересно какое дело до этаких мелочей, когда вокруг кипит и бурлит война. Вот только та война сильно отличалась от современного кино.
В полуголодной, измученной стране вся военная промышленность работала на износ. Когда «все для фронта, все для победы» и малые дети ночами стоят у станков, отливая снаряды, разбрасываться техникой никому и в голову не приходило. Тем более парашют, благополучно доставивший бойца в глубокий тыл врага, зачастую становился и единственным средством спасения, и домом, и кровом на несколько недель вперед.
Однажды подбитый истребителем летчик Мизинов приземлился на берег Финского залива. Надо уходить: с земли наверняка видели, как он выпрыгнул из самолета, и с минуты на минуту здесь будут финские лыжники. Но идти невозможно снегу по пояс. Сняв с самолета лыжу, летчик привязал в ней стропы парашюта, сел верхом и вот уже ветер, весьма удачно дующий как раз в сторону нашей линии фронта, тащит его к своим.
А уж для военно-морской гидроавиации в районе Черного моря использование парашюта в качестве паруса в случае вынужденной посадки было вообще обычным делом.
Находчивость вообще великая штука. Так, летчик Сенченко после вынужденного покидания самолета упал на землю на нейтральной территории. От удара потерял сознание. Когда очнулся, сразу ничего не понял: с одной стороны беспорядочно палят, с другой прямо на него едет танк. Куда бежать Пока соображал, кто есть кто и чей танк, он подъехал уже совсем близко. Из нижнего люка высунулся крюк, подцепил купол и танк дал задний ход, заодно потянув с собой летчика. Только в безопасном месте выяснилось, что танкисты свои. С земли заметили снижающегося парашютиста и не придумали другого способа его спасти.
Остается лишь уважать подвиг парашютистов, летчиков, наземных служб и всех-всех, кто подарил мирное небо.

СОВЕТСКИЕ ПАРАШЮТИСТЫ И ДЕСАНТНИКИ В ГОДЫ ВОЙНЫ ...Муха и та по небу беззвучно не пролетит. Что уж говорить про самолет. Поэтому лететь решили ночью. Набрав две с половиной тысячи метров, четыре

СОВЕТСКИЕ ПАРАШЮТИСТЫ И ДЕСАНТНИКИ В ГОДЫ ВОЙНЫ ...Муха и та по небу беззвучно не пролетит. Что уж говорить про самолет. Поэтому лететь решили ночью. Набрав две с половиной тысячи метров, четыре

СОВЕТСКИЕ ПАРАШЮТИСТЫ И ДЕСАНТНИКИ В ГОДЫ ВОЙНЫ ...Муха и та по небу беззвучно не пролетит. Что уж говорить про самолет. Поэтому лететь решили ночью. Набрав две с половиной тысячи метров, четыре

СОВЕТСКИЕ ПАРАШЮТИСТЫ И ДЕСАНТНИКИ В ГОДЫ ВОЙНЫ ...Муха и та по небу беззвучно не пролетит. Что уж говорить про самолет. Поэтому лететь решили ночью. Набрав две с половиной тысячи метров, четыре

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *