Спермин. Короткий рассказ.

Спермин. Короткий рассказ. Это была самая скучная, самая тоскливая сессия Думы. Вначале ещё попадались некоторые неугомонные читатели газет, которые после долгого сладкого зевка оборачивались к

Это была самая скучная, самая тоскливая сессия Думы. Вначале ещё попадались некоторые неугомонные читатели газет, которые после долгого сладкого зевка оборачивались к соседу по месту в трамвае и спрашивали:
Ну, как Дума
А потом и эти закоренелые политики как-то вывелись
Голодным, оборванным газетчикам приходилось долго и упорно бежать за прохожим, заскакивая вперёд, растопыривая руки и с мольбой в голосе крича:
Интересная газета! Бурное заседание Государственной Думы!
Врёшь ты всё, брат, брезгливо говорил прохожий. Ну, какое там ещё бурное
Купите, ваше сиятельство!
Знаем мы эти штуки!
Отодвинув рукой ослабевшего от голода, истомлённого нуждой газетчика, прохожий шагал дальше, а газетчик в слепой, предсмертной тоске метался по улице, подкатывался под извозчиков и, хрипло стеная, кричал:
Интересная газета! На Малой Охте чухонка любовника топором зарубила! Купите, сделайте милость!
И жалко их было, и досадно.
Неожиданно среди общего сна и скуки, как удар грома, грянул небывалый скандал в Думе.
Скандал был дикий, нелепый, ни на чём не основанный, но всё ожило, зашевелилось, заговорило, как будто вспрыгнуло живительным летним дождиком.
Негодованию газет не было предела.
После долгой спячки и пережёвывания никому не нужной вермишели Дума наконец проснулась довольно своеобразно и самобытно: правый депутат Карнаухий закатил такой скандал, подобного которому ещё не бывало Встреченный во время произнесения своей возмутительной речи с трибуны общим шиканьем и протестами, Карнаухий выругался непечатными словами, снял с ноги сапог и запустил им в председательствующего Когда к нему бросились депутаты, он выругал всех хамами и дохлыми верблюдами и потом, схватив стул, разбил голову депутату Рыбёшкину. Когда же наконец прекратятся эти возмутительные бесчинства черносотенной своры! Исключение наглого хулигана всего на пять заседаний должно подлить лишь масла в огонь, так как ободрит других и подвинет на подобные же бесчинства! Самая лучшая мера воздействия на подобных господ суд и лишение депутатского звания!
Газетчики уже не бегали, стеная, за прохожими. Голодное выражение сверкавших глаз сменилось сытым, благодушным
Издателю большой ежедневной газеты Хваткину доложили, что к нему явился депутат Карнаухий и требует личного с ним свидания.
Какой Карнаухий Что ему надо поморщился издатель. Ну, чёрт с ним, проси.
Рассыльный ушёл. Дверь скрипнула, и в кабинет, озираясь, тихо вошёл депутат Карнаухий.
Подошёл к столу, придвинув к себе стул, сел лицом к лицу с издателем и, прищурившись, молча стал смотреть в издателево лицо.
Издатель подпёр голову руками, облокотился на стол и тоже долго, будто любуясь, смотрел в красное широкое лицо своего гостя.
Ха-ха-ха! раскатился издатель неожиданным хохотом.
Хо-хо-хо! затрясся всем своим грузным телом Карнаухий.
Хи-хи-хи!
Го-го-го!
Хе!
Гы!
Ну и ловкач же ты, Карнаухий!
Сквозь душивший его хохот Карнаухий скромно заявил:
Чего ж ловкач Как условлено, так и сделано. Доне муа того кельк-шозу, который в той железной щикатулке лежит!
Издатель улыбнулся.
Как условлено
А то ж!
Издатель встал, открыл шкапчик, вынул несколько кредиток и, осмотревшись, сунул их в руку Карнаухому.
Эге! Да тут четвертной не хватает!
А ты министрам кулак показывал, как я просил Нет То-то и оно, брат. Ежели бы показал, так я, тово Я честный получай полностью! А раз не показал согласись сам, брат Карнаухий
Да их никого и не было в ложе.
Ну, что ж делать значит, моё такое счастье!
Карнаухий крякнул, покачал укоризненно головой, сунул деньги в карман и взялся за шапку.
Постой, брат, остановил его издатель, потирая лоб. Ты ведь, тово Исключён на пять заседаний Это хорошо, брат Так и нужно. Пока ты забудешься. А там я б тебе ещё работку дал. Скажи не мог бы ты какого-нибудь октябриста на дуэль вызвать
Так я его лучше просто отдую, добродушно сказал Карнаухий.
Ну, вот Придумал тоже! Дуэль это дело благородное, а то чёрт знает что драка.
Карнаухий пощёлкал пальцами, почесал темя и согласился:
Что ж, можно и дуэль. На дуэль своя цена будет. Сами знаете
Не обижу. Только ты какой-нибудь благовидный предлог придумай Подойди, например, к нему и привяжись: «Ты чего мне вчера на пиджак плюнул Дрянь ты октябристская!» Можешь толкнуть его даже.
А ежели он не обидится
Ну, как не обидится. Обидится. А потом, значит, ты сделай так
Долго в кабинете слышался шёпот издателя и гудящий бас Карнаухого. Провожая его, издатель сделал страшное лицо и сказал:
Только ради Создателя чтобы ни редактор, ни сотрудники ничего не знали Они меня съедят.
Эге!
Когда Карнаухий вышел на улицу, к нему подскочил весёлый, сытый газетчик и крикнул:
Грандиозный скандал! Исключение депутата Карнаухого на пять заседаний!
Карнаухий улыбнулся и добродушно проворчал:
Тоже кормитесь, черти!
© Аркадий Аверченко

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *