ЯКОВ СТАРКОВ И ВОСПОМИНАНИЯ «НИЖНЕГО ЧИНА»

ЯКОВ СТАРКОВ И ВОСПОМИНАНИЯ НИЖНЕГО ЧИНА «Боевые ратники увидали отца Александра Васильевича, и оживились. Натиск на французов пошел сильнее, и ей-Богу сделалось чудо!... Беглый огонь наш

«Боевые ратники увидали отца Александра Васильевича, и оживились. Натиск на французов пошел сильнее, и ей-Богу сделалось чудо!… Беглый огонь наш усилился; ружья стали стрелять: люди, от усталости едва переводившие дух, оживились; все воскресло, облеклось в новую силу! Александр Васильевич велел ударить в барабаны сбор, и в одно мгновение ратники мои неслись из рассеянной линии в совокупность. «Князь Петр!» — сказал Александр Васильевич, «ударим!.. прогоним!.. это облегчит победу над врагом.»
И вся линия по его воле шибко бросилась вперед. Французы сбиты с мест, опрокинуты штыками; немного их спаслось от смерти.
— Меня любили ратники, — говорил князь Пётр Иванович (т.е. Багратион). — но отца Александра Васильевича боготворили: где он лишь являлся в бою, там Бог знает от чего и как все оживало, все принимало бодрый дух, и победа была над врагом несомненна. О! мы, все мы, русские, душою любили Александра Васильевича! И австрийские солдаты полюбили его искренно: и они под его начальством были непобедимые герои».
— Яков Старков, «Рассказы старого воина о Суворове».
Одним из наиболее интересных источников информации о подвигах непобедимого русского полководца, являются «Рассказы старого воина о Суворове» Якова Старкова. Интересны они тем, что написаны «нижним чином», т.е. одним из русских солдат, который под началом великого генералиссимуса участвовал в Польской кампании, а также Италийском и Швейцарском походах.
Яков Иванович (или Михайлович — точно неизвестно) Старков родился в 1775 году в городе Воронеж, а в 15 лет поступил на военную службу солдатом в Азовский пехотный полк, сформированный одним из «птенцов гнезда Петрова» князем Аникитой Репниным и покрывший себя славой при взятии шведских крепостей Ниеншанца и Нарвы, разгроме вышколенных прусских полков Великого Фридриха при Пальциге и Кунерсдорфе, Польском походе 1764 года и войнах с турками.
В 1794 году Яков Михайлович получает боевое крещение: в пятницу Страстной недели в Варшаве вспыхивает мятеж, начавшийся с ночной резни солдат русского корпуса, которые находились на расселении по городским и сельским квартирам, и оказались блокированы повстанцами. Большая часть русского гарнизона с уличными боями смогла вырваться из Варшавы, но потери были немалые.
По воспоминаниям самого Старкова, написанных героем уже в преклонном возрасте и изданных в 1847 году, солдаты горели желанием отомстить за павших товарищей: «Надобно было видеть, слышать, как наши воины оскорбились, вознегодовали. Солдаты говорили: «Поляки, как разбойники, ночью вырезали наших! Ну, так пора их и образумить! Пора нашей Матушке-Царице окончить свою к ним милость!»
Наконец вышел удобный случай — на марше азовцы встретились с колонной польских войск: «Сердце возрадовалось у солдат. Вот тут-то мы поработаем, говорили они, потирая руки и лаская штыки. Но вышло противное — к их неудовольствию колонна поляков побросала оружие.»
Далее Старков в составе полка принимает участие в сражениях при Крупчице и Бресте, где были уничтожены польские корпуса Юзефа Сераковского и Исидора Красинского («Тут произошла страшная борьба. Все окопанные батареи пред лицом нашим были взяты. Конница наша, переправившись чрез топь, вихрем понеслась во фланги неприятеля, взяла боковые батареи, и кинулась на резервы. Натиск пехоты со штыками и рубка конных смешали все, неприятель не успел даже обратиться в бегство в близстоящие леса. Он строил колонны, каре, храбро, отчаянно защищаясь; но штыки и сабли наши истребляли все. Быстро, на смерть работали русские!… Так чрез три часа с небольшим исчез осмнадцатитысячный корпус неприятеля! все пало или взято в плен»), а также при Зельве, где был смят литовский корпус генерала Забелло, Столбцах и Несвиже.
В 1793 году Яков Старков участвовал в различных мелких схватках при приведении литовских провинций в русское подданство. В следующем году участвовал в сражении при Кобылке, где русскими войсками был уничтожен 5-тысячный отряд Макрановского, и наконец при взятии штурмом Праги — предместья Варшавы: «Охотники, высланные вперед, пустили беглый огонь, и неприятель отвечал сильным огнем пуль и картечи. Теперь мы увидали большой фронт многочисленного врага. Начальник наш Ф.Ф. Буксгевден и богатырь Ф.В. Харламов, закричали: дети! вперед! Голос последнего раздавался, как гром. Мы двинулись, и вся наша армия шибко шла на бой к неприятелю; со словом ура! всё кинулось вперед. Неприятель осыпал нас с фронта своего пулями, а с батарей картечью и ядрами; но мы добрались до него без выстрела, и он сам ринулся на наших со штыками. Штык с штыком и грудь с грудью в темноте сшиблись. Борьба была на смерть! Храбро, отчаянно, даже с остервенением дрались поляки. Это были герои!… Но с бывшими тогда русскими богатырями трудно было бороться. Долго наши жестоко бились, и неприятель пал…»
Именно в ходе польской кампании Старков проходит лучшую войсковую школу, о создателе которой всегда будет вспоминать с глубочайшим уважением, называя Александра Васильевича не иначе как отцом. Особую ценность воспоминаниям Старкова придает то, что он, будучи простым солдатом, имел возможность слышать обращения Суворова к своим чудо-богатырям и записал их впоследствии. Вот, например, речь Суворова к своим солдатам после победы при Крупчице: «Вдруг неожиданно со сторонней тропинки, из леску, явился отец наш Александр Васильевич, и поздоровавшись с полком, поехал при нашей роте, приветствовал гренадер и спросил ротного нашего начальника богатыря Харламова: «А что, Федор, где Миша Огнев Где Сокол, где Орел» Здесь, Ваше сиятельство! И крикнул их. Здравия желаем, отец наш Александр Васильевич! сказали гренадеры, выступивши вперед. «Здорово, братцы! Вы — богатыри! Вчера я видел, как вы быстро, славно кололи поляков. Помилуй Бог, знатно! Храбро! Один на десятерых. Ты, Михайло, будь Огонь-Огнев: а ты (обращаясь к Воронову) Сокол; а ты (Голубцову) Орел. Все вы, вся ваша рота, весь полк, все, все — чудо богатыри!… Спаси Бог! Все вы молодцы! Все русские!» Проговоривши это, Александр Васильевич поскакал шибким галопом вперед. Надобно сказать, что он делал это не в одном нашем полку, но во всех, и в артиллерии, исключая одного, в котором было им замечено несоблюдение нравственности и военной дисциплины. Данные в подобных случаях Суворовым имена гренадеры носили по свою смерть.»
С неизменным почтением Старков писал также и о своём ротном командире — Фёдоре Харламове, храбрость и огромную физическую силу которого, он неизменно подчеркивал. За боевые отличия в ходе Пражского штурма (захват двух польских орудий) Фёдор Васильевич будет награждён орденом св. Георгия 4-й степени, впоследствии станет командиром Азовского полка, а за отличия во время разгрома французской армии у Нови станет генералом.
А что Старков А Старков с полком по окончании кампании находился в Тульчине, а затем в городе Ольгополе до 1798 года, в котором двинется сначала в Австрию, а потом и в Италию — начнется легендарный Италийский поход.
Продолжение следует…

ЯКОВ СТАРКОВ И ВОСПОМИНАНИЯ НИЖНЕГО ЧИНА «Боевые ратники увидали отца Александра Васильевича, и оживились. Натиск на французов пошел сильнее, и ей-Богу сделалось чудо!... Беглый огонь наш

ЯКОВ СТАРКОВ И ВОСПОМИНАНИЯ НИЖНЕГО ЧИНА «Боевые ратники увидали отца Александра Васильевича, и оживились. Натиск на французов пошел сильнее, и ей-Богу сделалось чудо!... Беглый огонь наш

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *