КРАСНЫЙ НОС МРАЗ!

КРАСНЫЙ НОС МРАЗ! Так на Руси называли мороз. А он, видимо, жёстко мстил за это. Псков, 1230. Того же лета поби мраз жита вся и бысть глад зол по вся земли. Новгород, тогда же. Изби мразъ на

Так на Руси называли мороз. А он, видимо, жёстко мстил за это.
Псков, 1230. «Того же лета поби мраз жита вся и бысть глад зол по вся земли».
Новгород, тогда же. «Изби мразъ на Въздвиженіе честьнаго хреста обилье по волоста нашеи, и оттолѣ горе уставися велико: почахомъ купити хлѣбъ по 8 кунъ, а ржи кадь по 20 гривьнъ, а въ дворѣхъ по полъ-30, а пшеницѣ по 40 гривьнъ, а пшена по 50, а овса по 15 гривьнъ, и разъидеся градъ нашь и волость наша, и полни быша чюжія грады и страны братьѣ нашеи и сестръ, а останъкъ почаша мерети.
И кто не просльзиться о семъ, видяще мьртвьця по уличамъ лежаща и младенци отъ ньсъ изьѣедаемы, и въложи Богъ въ сердце благое створити архепископу Спиридону, и постави скуделницю у Святыхъ апостолъ, въ ямѣ, на Прусьскои улици, и пристави мужа блага смѣрена, именьмъ Станила, возити мьртвьця на кони кдѣ обидуце по городу.
И тако безпрестани по вся дни влачаше, и наполни до вьрха, иже бысть въ неи числомъ 3 000 и 50… простая чадь рѣзаху люда живыя и ядяху, а инiи мьртвая мяса и трупіе обрезающе и ядяху, а друзіи конину, псину, кошкы; нъ техъ осочивъше тако творяще овъихъ огньмъ изжгоша, а другыхъ осѣкоша, иныхъ извѣшаша ини же нъхъ ядяху, ушь, сосну, кору липову и листъ илъмъ, кто что замысля.
А иніи пакы зліи человеци почаша добрыхъ людіи домы зажигати, кде чююче рожь, и тако разграбливахуть имѣніе ихъ. Въ покаянія мѣсто злое и горцяиши того быхомъ на зло, а видяше предъ очима нашима гневъ божіи: мьртвьцы по уличамъ и по търгу и по мосту по великому, отъ пьсъ изъѣдаемы, оже не можаху погребати и поставиша другую скудьлницю на поли, коньць Чюдиньчевѣ улици, и бысть та пълна, въ ней же числа нѣсть; а 3-тью поставиша на Колѣни, за святымъ Рожьствомъ, и та же быхомъ пълна…
И купляховъ по гривне хлебъ и поболшю, а ржи 4-ю часть кади купляховъ по гривне серебра; и даяху отца и матери дѣти свое одьрень, изъ хлѣба, гостьмъ…
Се же горе бысть не въ нашей земли во одином, нъ по всей области Русьстѣи, кроме Кыева одиного».
Впрочем, в употреблении слово было и в XVIII веке, и даже Пушкин мог себе позволить написать: «И мразов ранний хлад, опасный винограду».
Этимология, если Фасмер нам не врёт, восходит от праславянского morzъ, от которого уже, к примеру, болгарский мраз, сербохорватский мра̏з, словенский и чешский mràz, польский mróz.
Скудельница, в которую новгородец Станина свозил тела несчастных сограждан — что-то вроде братской могилы.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *