РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр в Москве. По легенде начало театру положила встреча его основателей 9 июня 1897 года в ресторане «Славянский базар», что находился на Никольской улице в Москве. По воспоминаниям Константина Сергеевича Станиславского на этой встрече они обсуждали свои художественные идеалы, потом проекты будущего репертуара и дошли до состава труппы. Это была длинная беседа, продолжавшаяся восемнадцать часов.
Открылся театр 26 октября 1898 года первой на московской сцене постановкой трагедии А.К.Толстого «Царь Фёдор Иоаннович». Вторым спектаклем 17 декабря 1898 года на сцене театра была премьера чеховской «Чайки». Первые годы своего существования Художественно-общедоступный театр, как он тогда именовался, арендовал здание театра «Эрмитаж» в Каретном Ряду. В 1901 году театр получил новое имя Московский Художественный театр (МХТ), и в 1902 году театр под руководством Станиславского и Немировича-Данченко начал работать в здании в Камергерском переулке.
Но сегодня мало кто, кроме специалистов, знает о том, что у Владимира Ивановича Немировича-Данченко был старший брат Василий, который в конце XIX и в начале XX века был очень популярным и плодовитым писателем и журналистом. Злые языки даже придумывали на него афоризмы, например, такие: «Немирович пишет днем, а Данченко ночью», или что «Немирович-Данченко пишет так много, что иногда хорошо». А позже Максим Горький, осуждая его за упрямый патриотизм и обвиняя в неумеренном фантазерстве, даже окрестил Невмеровичем-Вральченко.
Василий Иванович Немирович-Данченко родился в Тифлисе 5 января 1845 года, или 24 декабря 1844 года по старому стилю, у русского офицера, дворянина, и его армянской жены, и текущий год это год преддверия его 175-летия. Он был на 14 лет старше своего младшего брата Владимира. Он поступил в кадетское училище, рано покинув семью, и жизненные пути братьев разошлись. Но, не закончив военное обучение, Василий Иванович решил посвятить себя литературе и поступил в университет.
Однако не все гладко складывалось в судьбе начинающего литератора: по одной версии, за участие в студенческих собраниях его ссылают в Архангельск в начале 1870-х годов. Вполне возможно, что такой поворот в жизни Василия Ивановича повлиял на его дальнейшую судьбу, на возникшую любовь к путешествиям. Его рассказы и очерки о пребывании на русском севере, такие как: «Соловки. Воспоминания и рассказы из поездки с богомольцами», заявили о рождении нового русского писателя. На этой волне успеха он вернулся в родной Тифлис, где произошло «сближение» братьев Василия и подросшего Владимира.
В конце XIX века писатель много путешествует. Об этом сохранились многочисленные воспоминания его друзей и знакомых. Вот, например, как вспоминал о нем русский поэт, один из инициаторов символистского движения в русской литературе, издатель, а впоследствии критик и мемуарист Пётр Петрович Перцов (1868-1947): «Из прежних светил запоминалась навсегда, хотя бы и раз встреченная, импозантная фигура пресловутого Немировича-Данченко (Василия) с великолепными смолисто-черными бакенбардами, тщательно расчесанными на обе стороны. Со второго слова он начинал говорить об Испании, где когда-то путешествовал и был ею совершенно очарован. Испанцы и особенно испанки были для него идеальными образцами человеческого рода. Севильские сигарэры (работницы на табачных фабриках), их пленительность и их неприступность живописались им весьма красноречиво. «Попробуйте, добейтесь-ка чего-нибудь от сигарэры! восклицал он с горделивым энтузиазмом».
Или в книге «Мои современники» Бориса Зайцева (1881-1972), последнего представителя писателей Серебряного века, можно прочитать: «Он Италию очень любил, как и Испанию. И в то знойное лето так пристало ему жить в Венеции, пить кофе у Квадри, ездить в гондолах, надевать в театре смокинг, слушать музыку близ Сан-Марко у Кампанеллы под открытым небом, заседать на пляже Лидо. Все это шло к нему. В отеле его называли то сиятельством, то превосходительством, и пышность «Эксельсиора, широкий, барский склад жизни были именно его мир, как для гондольера узкое весло и гондола, как своя Адриатика для маячащих рыбацких шхун с белыми и оранжевыми парусами. Василию Ивановичу исполнилось тогда шестьдесят. Но по бодрости, жизнерадостности надо было бы дать вдвое меньше. Он собирался в Швейцарию, а оттуда в Испанию, куда-то на Балеарские острова, может быть, на Мадейру Трудно было представить себе его надолго прикрепленным даже к Венеции, которую он очень любил».
Неуёмный характер и военное воспитание определили участие Василия Немировича-Данченко помимо путешествий также и в военных событиях. Он стал военным корреспондентом во время русско-турецкой войны 1877-1878 года. Принимая участие в боевых действиях на Шипке и под Плевной, был награждён солдатским Георгиевским крестом. Не прошла мимо него Русско-японская война 1904-1905 года, Первая Балканская война 1912-1913 года, а также и Первая мировая война, в которой он принял участие в чине ротмистра инородческих войск, несмотря на семидесятилетний возраст. В результате к первому Георгиевскому кресту IV степени добавились Георгиевский крест III степени и орден Св. Анны IV степени с мечами.
Принимая непосредственное участие в военных действиях как простой солдат, Василий Иванович не забывал и о своих журналистских обязанностях, поэтому его корреспонденция с фронтов регулярно поступала в газеты и журналы, а впоследствии становилась материалом для написания книг. Все впечатления военного времени отразились в его художественных произведениях: «Год войны 1877-1878. Дневник русского корреспондента», романы «Гроза», «Вперед!», «Плевна и Шипка» и многие другие.
Но активная жизненная позиция Василия Ивановича Немировича-Данченко не нашла себе места на полях Гражданской войны, наверное, потому, что его представления о будущем России и о содержании и облике государства вообще не соответствовали тому, что было предложено большевиками.
По его воспоминаниям, написанными позже в Праге, решение эмигрировать было принято им совершенно осознанно.
После двух неудачных попыток покинуть советскую Россию Василий Иванович, наконец, в 1922 году получает официальное разрешение на выезд за границу под предлогом работы в архивах над новым историческим романом. Едет он сначала в Берлин, но скоро переезжает в Чехословакию, в Прагу.
Дмитрий Иванович Мейснер так описывает жизнь Василия Ивановича в Праге: «Жители чехословацкой столицы, и особенно ее живописного квартала Винограды, хорошо знали своеобразный облик Немировича, к которому относились с большим почтением. Здесь и глубокая старость, и широкая известность, и безупречные манеры старого джентльмена, и молодецки расправленные бакенбарды, и строгое пенсне на крупном носу, и хорошее знание меню в дорогих пражских ресторанах. Здесь, наконец, и умение в 85 лет хорошо поужинать с постоянной полу-жалобой, что утка хотя и хорошо приготовлена, но порция маловата, и любовь Василия Ивановича к женскому обществу, в отношении которого он всегда был подчеркнуто вежлив, изыскан, совсем по-старомодному галантен.
А на пражских эмигрантских собраниях его представительная фигура часто украшала стол президиума, и он умел произносить также в последние годы жизни, на исходе девятого десятка, приличествующие случаю речи, никого слишком не обижая и никогда не заостряя своего отношения к родине.
Он хорошо помнил о своем знаменитом брате в Москве Владимире Ивановиче, и, говоря о нем, не прямо, а все же постоянно давал понять, что путь, избранный братом, ему самому внутренне ближе пути, выпавшего на его собственную долю.
Сам же Василий Иванович никогда, мне кажется, не преувеличивал своего значения в русской литературе. Он считал себя, и это я лично не раз от него слышал, посредственным романистом, добросовестным и неутомимым журналистом и хорошим военным корреспондентом. Эту свою работу он особенно ценил».
Интересные факты из жизни двух братьев, Василия и Владимира Немировичей-Данченко, совершенно неизвестные широкой публике, а особенно в России, приводят в своей статье журнала «Русское слово» 9, 2008 года С.Михайлова и Л.Иваницкая, рассказывая о продолжавшейся дружбе и их встречах за границей, несмотря на иммиграционный статус старшего брата. Авторы статьи рассказывают о том, что под разными предлогами, в том числе и для поправки здоровья, Владимир Иванович чуть ли не каждый год выезжал на воды в Карловы Вары и, «изощряясь в конспирации», встречался со своим старшим братом. Использовал он для этого и зарубежные гастроли своего театра, и зарубежную стажировку, и вообще любую другую заграничную поездку.
В общей сложности литературная деятельность Василия Ивановича Немировича-Данченко продолжалась без малого 80 лет такого творческого долголетия нет ни у одного писателя в мире. В своем очерке «Добрый чародей», посвященном 80-летнему юбилею писателя, А. Куприн написал: «Хорошо, когда человек, пройдя огромную жизнь и много потрудясь в ней, оглянется назад на все пережитое и сделанное и скажет с удовлетворением:
Жил я и трудился не понапрасну.
Сказать так право очень редких людей. Среди них Василий Иванович, один из достойнейших».

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

РЫЦАРЬ НЕ НА ЧАС Кто не знает Владимира Ивановича Немирович-Данченко, который вместе с выходцем из купеческой семьи Алексеевых, взявшим себе псевдоним Станиславский, создал Художественный театр

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *