КАК АЛЕКСАНДР ДЮМА «ОТМЫЛ» ДЕНЬГИ АББАТА ФАРИА

КАК АЛЕКСАНДР ДЮМА ОТМЫЛ ДЕНЬГИ АББАТА ФАРИА 25 апреля 1498 года, произошло событие, породившее первого в мире олигарха и идею богатства, употребленного во благо. А на что мне миллион сказал

25 апреля 1498 года, произошло событие, породившее первого в мире олигарха и идею богатства, употребленного во благо.
«А на что мне миллион сказал граф. Боже милостивый! Если бы мне нужен был только миллион, то я из-за такого пустяка не стал бы и говорить о кредите. Миллион! Да у меня с собой всегда есть миллион в бумажнике или в дорожном несессере».
Граф Монте-Кристо, покоряющий Париж невиданной расточительностью, восточными привычками и загадочностью, пользуется неограниченным кредитом крупнейших банкирских домов Европы, а между тем происхождение его богатства покрыто тайной.
Разумеется, эту тайну знает каждый: Эдмон Дантес добыл сокровища, которые ему завещал аббат Фариа, обнаруживший послание кардинала Чезаре Спады. «Богатства его рода, рассказывает аббат, стали притчей во языцех, и мне часто приходилось слышать выражение: «Богат, как Спада». Согласно рассказу аббата, папа Александр VI задумал пополнить папскую казну состоянием кардинала и с этой целью решил отравить его за трапезой. У папы Александра, он же Родриго Борджиа, была дурная слава отравителя. Поэтому кардинал Спада заблаговременно спрятал свое достояние и, получив от папы приглашение на обед и предвидя летальный исход, написал симпатическими чернилами записку племяннику Гвидо с указанием, как найти клад. Но племянника отравили вместе с дядей. Записку прочел через 313 лет, случайно подержав ее над огнем, аббат Фариа.
Дата записки и есть то событие, которое мы отмечаем.
Узнав историю клада, Дантес сомневается в своем и аббата праве на наследство и получает исчерпывающий ответ:
Однако, возразил Дантес нерешительно, нет ли у этого клада более законного владельца, чем мы
Нет-нет, будьте спокойны, вся семья вымерла; притом последний граф Спада назначил меня своим наследником.
Род Спада, действительно, был богат (кто не знает Галерею Спада в Риме), но он не вымер и существует по сей день, как существовал и во время действия романа.
В роду хоть и были кардиналы, но вот кардинала по имени Чезаре Спада не было.
Александр Дюма выдумал и записку, и кардинала. Перед ним стояла непростая задача. Ему нужен был благородный герой, вдруг сделавшийся обладателем несметного богатства. Но откуда ему, человеку низкого происхождения, взять это богатство Выиграть в карты или на бирже Оказаться отпрыском знатного рода и получить неожиданное наследство Найти клад!
И вы говорите, что этот клад оценивается в…
Два миллиона римских скудо, около тринадцати миллионов на наши деньги.
Не может быть! вскричал Дантес, устрашенный огромностью суммы.
Сколько же это по нынешнему курсу Существуют разные способы конвертации сумм в старинных валютах. Один из них через цену золота. Если «наши деньги» это французские франки того времени, то сокровище Монте-Кристо равно 33 тоннам и 160 килограммам золота. Чтобы купить столько золота сегодня, нужно 1,426 миллиарда долларов.
В наше время граф Монте-Кристо со своими жалкими полутора миллиардами не вошел бы в глобальный список Forbes, а в российском списке двухсот богачей занял бы скромное 5657-е место.
Кардинал Спада мог унаследовать фамильное достояние, но не мог его законным образом приумножить, так как духовным лицам католической церкви запрещается заключать сделки, заниматься коммерцией, подписывать векселя и давать ручательства, пусть даже под обеспечение своего имущества.
Но на деле греху стяжательства были подвержены и кардиналы, и папы. Данте в восьмом круге Ада встречает папу Николая III из рода Орсини торчащим вверх ногами из выдолбленной в скале скважины. Папа, чье фамильное имя происходит от слова orsa («медведица»), кается:
Знай: я великой ризой облекался.
Воистину медведицей зачат,
Радея медвежатам, я так жадно
Копил добро, что сам в кошель зажат.
Не мог Чезаре Спада и завещать свое имущество.
Собственных детей у кардинала быть не могло в силу обета безбрачия, хотя в эпоху, о которой идет речь, обет соблюдался нестрого, и детей обычно записывали племянниками. Это породило пословицу о том, что священника не называют отцом лишь его собственные дети они зовут его дядюшкой. Не исключено, что племянник Гвидо и был таким племянником-сыном.
Но после смерти священника-католика все его имущество поступает в казну Святого Престола. Именно это обстоятельство заставляло современников в каждой скоропостижной кончине кардинала подозревать злой умысел и насильственную смерть.
Так родилась легенда об отравителе Борджиа.
«Сели обедать. Спада успел только спросить племянника: «Видел ты моего посланного» Племянник отвечал, что нет, отлично понимая значение вопроса. Но было уже поздно; он успел выпить стакан превосходного вина, особо налитый ему папским чашником. В ту же минуту подали еще бутылку, из которой щедро угостили кардинала Спада. Через час врач объявил, что оба они отравились сморчками. Спада умер у входа в виноградник, а племянник скончался у ворот своего дома, пытаясь что-то сообщить своей жене, но она не поняла его. ..»
Так описывает смерть кардинала Спады Александр Дюма.
Романист, скорее всего, воспользовался преданием об обеде, за которым по ошибке отравились сам папа и его сын, Чезаре Борджиа тогда жертвой якобы должен был стать кардинал Кастеллези. Обед был сервирован, как и в романе, в виноградниках.
Но современные исследователи сомневаются в достоверности подобных рассказов. Автор книги о династии Борджиа Майкл Маллет пишет:
«Подозрения о применении яда появляются в случаях почти всех внезапных смертей важных лиц того времени. Медицинские знания той эпохи не могли дать точный диагноз и не умели производить осторожное вскрытие трупа, и даже описания признаков во многих случаях достаточно, чтобы убедить нас в гораздо менее экзотических причинах смерти, чем яд».
«Вернее было задушить или заколоть нужного человека», соглашается с ним французский историк Иван Клулас.
А почитать Дюма так выходит, что любой обед у папы означал смертный приговор: «Спада знал, что значит приглашение на обед. С тех пор как христианство глубоко цивилизующая сила восторжествовало в Риме, уже не центурион являлся объявить от имени тирана: «Цезарь желает, чтобы ты умер», а любезный легат с улыбкой говорил от имени папы: «Его святейшество желает, чтобы вы с ним отобедали»».
Видимо, предполагая, что папа рано или поздно отравит его, Спада исключительно надежно и хитроумно спрятал клад на уединенном острове, а его потомок, не сумевший найти сокровище, завещал его аббату Фариа.
Но ни завещание в пользу племянника, ни завещание в пользу аббата Фариа, ни завещание самого аббата в пользу Дантеса не имеют законной силы.
Это не говоря уже о том, что никакого завещания у графа Монте-Кристо на руках не было и быть не могло.
Вспомним, из чего состояло сокровище:
«В сундуке было три отделения. В первом блистали красноватым отблеском золотые червонцы. Во втором уложенные в порядке слитки, не обделанные, обладавшие только весом и ценностью золота. Наконец, в третьем отделении, наполненном до половины, Эдмон погрузил руки в груду алмазов, жемчугов, рубинов, которые, падая друг на друга сверкающим водопадом, стучали, подобно граду, бьющему в стекла».
Дантесу надо каким-то образом легализовать богатство. В Ливорно он идет к еврею-меняле и продает ему четыре камня за пять тысяч каждый: «Еврей мог бы спросить, откуда у матроса такие драгоценности, но промолчал, ибо на каждом камне он взял тысячу франков барыша».
Однако реализовать так весь сундук Дантес не может — это 33 тонны золота. Поскольку золота в сундуке было гораздо меньше, основную стоимость клада составляли драгоценные камни.
Сколько их было Дантес «обеими руками намерил десять пригоршней жемчуга, алмазов и других драгоценных камней».
Десять пригоршней вроде бы не очень много.
Но есть данные об объемах добычи в Бразилии, которая до открытия южноафриканских месторождений в 1867 году была главным поставщиком алмазов в Европу. В период с 1772 по 1818 год в Бразилии было добыто алмазов общим весом около трех миллионов карат это семь килограммов в год.
Клад кардинала Спады мог обвалить весь алмазный рынок.
И никакие менялы столько камней не купили бы, даже с дисконтом. Продать их легально Дантес не мог. Он въехал во Францию по фальшивому английскому паспорту лорда Уилмора. Назваться своим подлинным именем Но он беглый узник замка Иф, пусть и заключенный туда по ложному обвинению. Откуда у простого моряка такие сокровища Да и у графа откуда «Он нашел где-нибудь алмазные копи», предполагает госпожа Данглар, которой граф прислал «пару лошадей ценой в тридцать тысяч франков, с четырьмя бриллиантами в ушах, по пять тысяч каждый». Имя «Монте-Кристо» тоже явно вымышленное. «Такого имени нет», уверенно утверждают в романе знатоки дворянской генеалогии Европы.
Загадочный граф со всем своим театральным антуражем хорош для развлечения парижского общества, но не для банковских расчетов.
Разумеется, в то время не существовало специальных органов для борьбы с отмыванием денег, и все же появление сорящего деньгами богача не могло не навлечь на него подозрения. Банкир Данглар, к которому он приходит за наличными, в недоумении: «Должен вам сознаться, граф, сказал Данглар, я считал, что точно осведомлен о всех крупных состояниях Европы, а между тем ваше состояние, по-видимому, очень значительное, было мне совершенно неизвестно…»
Граф туманно объясняет, что это наследство, которым по воле завещателя нельзя было воспользоваться до недавних пор. Но тогда у него должны быть подтверждающие законность наследования бумаги.
Впрочем, Данглар совершенно удовлетворен гарантийными письмами от крупнейших банкирских домов Европы, у которых граф пользуется неограниченным кредитом.
Значит, Дантес получил этот кредит под залог своего золота и бриллиантов. Из названных в романе банкирских домов «Томсон и Френч» вымысел автора, а «Арнштейн и Эскелес» и «Беринг» реальные. Они вполне могли себе позволить принять в залог ценности сомнительного происхождения.
Только так Эдмон Дантес мог стать баснословным богачом.
Но для романиста и его читателей все это неважно важно, что при помощи своего богатства он воздает за добро и зло, со всеми расплачивается по заслугам.

КАК АЛЕКСАНДР ДЮМА ОТМЫЛ ДЕНЬГИ АББАТА ФАРИА 25 апреля 1498 года, произошло событие, породившее первого в мире олигарха и идею богатства, употребленного во благо. А на что мне миллион сказал

КАК АЛЕКСАНДР ДЮМА ОТМЫЛ ДЕНЬГИ АББАТА ФАРИА 25 апреля 1498 года, произошло событие, породившее первого в мире олигарха и идею богатства, употребленного во благо. А на что мне миллион сказал

КАК АЛЕКСАНДР ДЮМА ОТМЫЛ ДЕНЬГИ АББАТА ФАРИА 25 апреля 1498 года, произошло событие, породившее первого в мире олигарха и идею богатства, употребленного во благо. А на что мне миллион сказал

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *