«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА»

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые помогали им скрасить тяготы походной жизни. Гуситы поддерживали свой боевой дух гимнами на родном языке. Век спустя, восставшие в Германии крестьяне шли в бой под протестанские хоралы, например «Ein feste Burg ist unser Gott» (Господь наш оплот), который якобы сочинил сам Лютер. Во время Английской Революции у диггеров и левеллеров (самого радикального крыла этой революции) была своя песня, сочиненная Джерардом Уистенли, идеологом и одним из лидеров движения диггеров. Еще сто лет спустя, по ту сторону Атлантики континентальная армия давала прикурить красным мундирам под «Yanee Doodle».
Великая Французская Революция…
Именно с этого момента можно говорить о революционной песне, как непрерывной традиции. Именно Французская Революция поставила эти песни на поток, придала масштаб их распространению не только в пределах Франции, но и всего мира. Можно сказать, что с этого времени революционные песни стали по-настоящему массовыми. И их было действительно много. По примерным подсчетам за период с 1789 по 1815 было написано 2000 песен. Но самых известных, любимых и значимых до сих пор, три. Это «Çа ira», «Карманьола» и «Марсельеза».
Первой в этой триаде родилась «Çа ira» (Дело пойдет на лад). Произошло это год спустя после взятия Бастилии. Для масштабных празднеств по этому поводу народ вышел на общественную работу по расчистке Марсова поля. Общий труд с древних времен сопровождался теми или иными коллективными песнопениями, что скрашивало монотонность производимых действий и помогало синхронизировать усилия. Так произошло и в этот раз. На музыку популярного в то время контрданса «Национальный перезвон» неизвестные авторы наложили простые и запоминающиеся куплеты. «Дело пойдет на лад» пели санкюлоты, дружно расчищая Марсово поле. Чтобы оно действительно пошло на лад, авторы песни предлагали повесить аристократов на фонарях. Эта простая, веселая и при этом серьезная песня быстро завоевала симпатии революционеров по всей Франции. До появления пару лет спустя «Марсельезы» именно эта песня была главным гимном Великой Революции.
A, ca ira, ca ira, ca ira!
На фонари аристократов!
A, ca ira, ca ira, ca ira!
Их перевешать всех пора!
Мир деспотизма умирай.
A, ca ira, ca ira, ca ira!
Не нужно нам дворян с попами.
A, ca ira, ca ira, ca ira!
И равенства наступит рай.
Не менее веселой и задорной была и «Карманьола». Родилась она в 1792 году на очередном этапе революции окончательном низвержении монархии,известном как «Восстание 10 августа». Национальная гвардия и санкюлоты тогда взяли штурмом дворец Тюильри, арестовали королевскую чету, которая долгое время пыталась вернуть себе власть, вонзить нож в спину революции. Этому событию и была посвящена «Карманьола». На мотив плясового хоровода, популярного во французских деревнях. Мелодия была занесена скорее всего марсельскими федератами, теми самыми, что принесли в Париж Марсельезу. Текст песни, как и в случае «Çа ira» представлял собой набор куплетов, где с бесхитростным юмором высмеивались враги повстанцев Луи XVI с Марией-Антуанеттой, именуемые в песне «пузаном Луи» и «мадам Вето» (в смысле запрет), аристократы и швейцарские гвардейцы, защищавшие королевский дворец. Сочетание песни и танца обеспечило широкое распространение этой песни.
Мадам Вето грозилась, вишь,
Что передушит весь Париж.
Но, черт ее дери, —
Не дремлют пушкари!
Эй, спляшем Карманьолу!
И пушек гром, и пушек гром!
Эй, спляшем Карманьолу!
Раздастся пусть кругом!
Она была «Яблочком» французской революции. Кстати, эта песня тоже была весьма любима анархистами. Бонапарт, придя к власти, запретил «Карманьолу». Бесшабашное веселье и мощный протестный потенциал пугали узурпаторов всех мастей. Но наступить на горло песне очень сложно. 1830-й, 1848-й, 1871-й
Во все эти знаковые для Франции годы эта песня пелась и танцевалась на революционных баррикадах, обновлялась новыми куплетами.
От санкюлотов «Карманьола» перешла по наследству к пролетариям. «Станцуем карманьолу, да здравствует гром пушек» пелось в припеве Карманьолы. А гром пушек стоял в то время оглушительный. Соседние с Францией монархии сплотились, чтобы утопить революцию в крови.
Вплоть до появления Интернационала, «Карманьола» была одной из самых любимых песен рабочих. Вместе с переводами она кочевала из страны в страну, в начале XX века добралась она и до России. Но и ей было далеко по масштабу до третьей песни
В Страсбурге, откуда отправлялась на войну революционная армия, оказался композитор и военный инженер, человек большого таланта Руже Де Лиль. 25 апреля 1792 года, по просьбе главы городского управления и под сильнейшим влиянием прошедшего парада, знаменитого воззвания «К оружию, граждане» и общего патриотического подъема, Де Лиль садится писать боевую походную песню. Он написал ее в течение одной ночи, вложив в нее весь свой талант и пламенный революционный порыв. Изпод его пера вышла величественная, торжественная маршевая музыка и такие же возвышенные слова. Он назвал свое детище «Боевая песня Рейнской армии».
Но это было только начало. Летом, в Париж со всей Франции стекались добровольцы для защиты революции (это в конечном счете и привело к штурму Тюильри). В отряде добровольцев из Марселя был уроженец Прованса, молодой студент-медик Франсуа Мирер, который на мелодию Де Лиля сочинил свой вариант текста, более простой и близкий народу. Песня очень полюбилась марсельцам и они принесли ее в Париж. В столице же, где собрались добровольцы со всей Франции, эта песня быстро завоевала сердца людей.
Ее назвали «Марсельеза», в честь уже упомянутых марсельцев.
Что интересно, сам Де Лиль узнал об этом случайно, услышав песню от горца. Автор революционной песни скрывался в горах, испугавшись революции.
Но, как и любая великая песня, «Марсельеза» уже зажила собственной жизнью. Ее пели, когда штурмовали королевский дворец, под пулями швейцарской гвардии. Ее пели, сражаясь с интервентами. Она распространялась не только устно, но и письменно. Типографии печатали тысячи экземпляров «Марсельезы». С фронта требовали: «Пришлите тысячу человек подкрепления или тысячу экземпляров Марсельезы». После очередной победы, командующие докладывали: «Мы боролись один против десяти, но «Марсельеза» сражалась на нашей стороне». Но она помогала не только в победе, но и поражении. Ее пели солдаты после капитуляции в Майнце, приводя победителей в трепет.
Когда революция отступила, сменилась термидором, «Марсельезу» попытались изжить. Напрямую запретить боязно, враги действовали исподтишка. «Золотая молодежь» пыталась заменить «Марсельезу» своим гимном «Пробуждение народа», Бонапарт тоже неоднократно пытался заменить эту песню чем-то иным. Но все было напрасно.
В период Реставрации «Марсельезу» запретили. Но как это происходило и с другими революционными песнями, она возвращалась неоднократно, как только в Париже начинали строить баррикады и развеваться революционные флаги.
Но дело тут не ограничивалось Парижем. В 1848 году, когда очередная революция во Франции вылилась в Великую Европейскую Революцию, ее запели и в остальных столицах Европы. А потом и всего мира. «Марсельеза» была переведена на множество языков. И каждый раз, на ином языке, она звучала как-то иначе.
На русский язык «Марсельеза» переводилась неоднократно, но самый удачный перевод был сделан в конце XIX века революционером-народником Петром Лавровым. Ее назвали «Рабочая Марсельеза».
Отречемся от старого мира!
Отряхнем его прах с наших ног!
Нам враждебны златые кумиры;
Ненавистен нам царский чертог!
Мы пойдем в ряды страждущих братий,
Мы к голодному люду пойдем;
С ним пошлем мы злодеям проклятья,
На борьбу мы его позовем:
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врагов, брат голодный!
Раздайся крик мести народной!
Вперед!
Эта версия «Марсельезы» пелась революционерами потом на протяжении всех трех русских революций. Ее пели, выходя на стачки и демонстрации, сражаясь с полицией и казаками. Есть свидетельства, что ее пели революционерки во время расстрела.
В 1844 году, в Силезии, во время восстания ткачей, у повстанцев была своя «Марсельеза». Она так и называлась «Песня ткачей». Основной гнев восставших был направлен против фабриканта Цванцингера, потому он и стал главным антигероем песни.
Над нами учиняют тут
Безбожную расправу:
Священной фены тайный суд
Был менее кровавый.
Тут, как в застенке мрачном, нас
Пытают неустанно.
Взывают реки слез из глаз
О муке окаянной.
А палачи тут из господ.
Им Цванцигеры имя.
И каждый шкуру с нас дерет
С подручными своими.
Чтоб заклеймить тебя, нет слов.
Исчадье злое ада!
Вы обобрали бедняков.
Проклятье вам награда.
Приведенный текст накануне восстания прикрепили к дверям дома ненавистного эксплуататора. На следующий день, когда начался бунт, эти слова уже распевали, как песню. Восстание было жестоко подавлено, а песня так и осталась висеть Дамокловым мечом над тиранами и кровопийцами.
Как хорошо известно, «Марсельеза» в конечном счете стала гимном Франции. Но гораздо менее известно, что «Рабочая Марсельеза» была утверждена Керенским в качестве гимна России.

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

«ÇА IRA», «КАРМАНЬОЛА» И «МАРСЕЛЬЕЗА» Революционная песня известна с самых ранних времен нашей истории. Казаки, гайдуки, восставшие крестьяне распевали то задорные, то печальные песни, которые

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *