ИСТОРИЯ АМЕРИКАНЦА, СТАВШЕГО АГЕНТОМ КГБ

ИСТОРИЯ АМЕРИКАНЦА, СТАВШЕГО АГЕНТОМ КГБ Среди агентов, завербованных КГБ за годы холодной войны, есть с десяток громких имен. Одни добывали для органов госбезопасности СССР планы по размещению

Среди агентов, завербованных КГБ за годы холодной войны, есть с десяток громких имен. Одни добывали для органов госбезопасности СССР планы по размещению войск НАТО в Европе, другие получали информацию о готовящихся против страны провокаций, третьи изучали слабые места потенциального противника и похищали самые охраняемые секреты Соединенных Штатов. Среди агентов встречались совершенно разные люди — от любителей получать за свои услуги крупные суммы наличными до профессионалов шпионского дела, работа которых на КГБ стала возможной благодаря идеологическим соображениям.
Американский военный флот, в составе которого, помимо эсминцев, подводных лодок и кораблей сопровождения находятся авианосцы — всегда был объектом повышенного интереса разведывательных служб. Внимание советских органов госбезопасности в сторону ВМС США было особенно пристальным — фиксировалось каждое перемещение военных кораблей в водах Мирового океана, каждый заход в порты иностранных государств даже с дружеским визитом — все это документировалось и отправлялось агентами КГБ в Москву. Ни одна мелочь от опытных сотрудников практически никогда не ускользала. Но чего советским разведчикам не удавалось получить на местах — так это добыть информацию о технических особенностях боевых кораблей. Предметов для изучения было предостаточно — системы передачи информации, кодировка сигнала, диапазон работы корабельной РЛС, особенности хранения боеприпасов, топлива — все, что в теории могло поспособствовать скорейшему затоплению такого корабля в глобальном противостоянии, представляло для советской разведки колоссальный интерес. Добывать необходимую информацию предполагалось не с помощью мелких служащих, имеющих право посещать строго охраняемые объекты, а с помощью уникальных специалистов, равных которым во всем американском флоте практически не было.
В мае 1985 года случилось неслыханное — агентами ФБР были арестованы и позднее осуждены сразу несколько человек, причастность которых к работе на Москву могла подтверждать самые худшие опасения американской контрразведки. Джон Уокер, бывший шифровальщик ВМС США, его сын Майкл Уокер, брат Артур Уокер и лучший друг Джерри Уитуорд были приговорены к таким срокам тюремного заключения, которые у нормального человека вообще не укладываются в голове.
Последний из арестованных — Джерри Уитуорд получил 365 лет тюрьмы. Разумеется, подобный приговор четверо американцев получили не просто так — согласно донесениям ФБР и контрразведки ВМС США все четверо участвовали в передаче сотрудникам КГБ совершенно секретной информации — алгоритмов шифровки и схем работы шифровальных устройств, которые военно-морскими силами США использовались для передачи абсолютно секретной информации.
Поиском и разоблачением этих четверых агентах ФБР и контрразведка ВМС занимались несколько лет. Следовательно, можно сделать вывод, что примерно с 1979 года до 1983-84 годов советское командование знало об американцах больше, чем они сами. Планы по передвижению, маршруты патрулирования подлодок с ядерным оружием, вооружение других кораблей, состав авиагруппы, имена командиров и даже результаты медицинских анализов — все это передавалось по зашифрованным каналам связи с помощью специальной кодировки.
Все, что держалось американскими военными в тайне практически сразу ложилось на столы руководителей КГБ СССР в виде отчетов и ни одного нераскрытого секрета до 1985 года для советских спецслужб не существовало. С провалом агентурной работы и задержанием Джона Уокера и соучастников шпионажа, казалось, оборвалась единственная ниточка советской разведки к военно-морским силам США.
Однако в КГБ крест на агентурной работе ставить отказались и сделали ставку на другого, не менее одаренного агента.
Граждане США, имеющие доступ к совершенно секретной информации, равно как и советские специалисты того же уровня, редко отправлялись в служебные командировки в одиночку. Появление же госслужащего или человека в форме в вестибюле диппредставительства государства, с которым развернуто негласное противостояние, которое не сегодня-завтра могло перерасти в настоящую войну — событие из ряда вон выходящее. С теми, кто добровольно приходил в посольства СССР по всему миру и предлагал информацию, представляясь сотрудником спецслужб США обходились особенно осторожно. Специально обученный сотрудник посольства, по совместительству исполняющий обязанности резидента КГБ по месту пребывания, выяснял, не является ли сидящий в приемной человек «засланным казачком», обладает ли какой-либо ценной информацией и чего хочет за свои услуги. Обычная «комитетская» формальность. Протокол, который нужно было выполнить, чтобы отсеять ненужные агентурные отношения еще на этапе разговора.
Борис Соломатин — резидент советской разведки — встретил необычного «посетителя» во время своей работы в Риме. Американский гражданин, о котором доложили Соломатину, не стал откладывать дела в долгий ящик и напрямую начал спрашивать у сотрудников посольства, каким образом он может попасть в Советский Союз и получить статус гражданина. На вопросы работников посольства высокий американец отвечал прямо, не пытаясь уйти от ответа. Однако полученные ответы сотрудников посольства разочаровали — американец будто заранее знал, чего от него ждут и заявил, что никакой секретной информацией не обладает.
Позже выяснится Гленн Майкл Соутер («Уго»), вошедший в двери советского посольства в Риме, сам того не зная представлял для советской разведки колоссальный интерес. Подтянутый и высокий американец с голливудской внешностью не просто служил на американском авианосце, но и работал личным фотографом командующего шестого флота США адмирала Кроу. Однако работать на «коммерческой» основе на советскую разведку Соутер отказывается и практически сразу получает другое предложение работать на советскую разведку до окончания службы в ВМС США в обмен на паспорт гражданина СССР и безопасную доставку до места назначения.
За время работы личным фотографом адмирала Кроу Соутер получил доступ к огромному количеству весьма любопытных материалов, за право обладать которыми любая разведывательная структура иностранного государства могла предложить целое состояние. Материалы, переданные Гленном Соутером, помимо прочего, содержали данные о долгосрочных планах флота от Средиземного моря до Ближнего Востока. В своих донесениях Соутер передавал все, что было необходимо советским военным для эффективной слежки за американским флотом: состав и численность боевых кораблей, данные о командирах кораблей, даты запланированных военных маневров, секретные «конверты» с алгоритмами действий на случай начала полномасштабных боевых действий.
Все это попадало в Москву почти одновременно с адресантами на боевых кораблях ВМС США. Полученная информация давала советскому политическому и военному руководству карт-бланш на последующие действия, ведь в Кремле и Генштабе точно знали предел прочности американского флота и хорошо понимали, где находится точка невозврата. Благодаря Соутеру на шестой флот плотно опустился «красный колпак».
Постоянные встречи Соутера с контактом от советской разведки, несмотря на осторожность, даром не прошли. Пылкая и ревнивая жена Соутера — итальянка по национальности начала подозревать мужа в измене, и чтобы избежать развода, Соутер рассказал жене о том, что работает на КГБ, и однажды, желая доказать свою правоту, взял супругу на встречу с представителем советской разведки.
В 1982 году Соутер прекращает службу в ВМС в связи с истечением контракта и возвращается в Соединенные Штаты. Почти сразу, понимая важность своей работы, он поступает в военный вуз и подает заявку в разведывательный центр ВМС, осуществляющий разведку и наблюдение за флотом СССР в Европе и Атлантике. В 1983 году после проверок, согласований и изучения личности Соутер получает разрешение на работу в отделе анализа разведданных и занимается изучением фотоснимков, полученных с помощью космической разведки.
Ему (и как следствие советской разведке) несказанно везет — основной массив данных напрямую касается Советского Союза. Имея доступ к сверхсекретным данным, Гленн Соутер передает советской резидентуре совершенно секретный документ единый комплексный оперативный план, подробно описывающий применения ядерного вооружения. Доступ самого высокого уровня позволил, среди прочего, передать советским разведчикам список из 150 целей на территории СССР, по которым в случае начала войны США должны были ударить ядерным оружием в первую очередь.
Вклад Соутера, как поясняют ветераны спецслужб и разведывательных ведомств, нельзя оценить привычными методами. То, какие данные добывал симпатичный и общительный сотрудник аналитического отдела, сэкономили КГБ десятки миллионов рублей и пятьдесят лет работы.
В 1985 году после бегства советского разведчика Виталия Юрченко в США агентурная сеть КГБ в Соединенных Штатах начинает постепенно раскрываться.
Тремя годами ранее «зашаталась табуретка» и под Соутером — итальянская жена, с которой он развелся в 1982 году, после возвращения в Италию спьяну рассказала одному из офицеров шестого флота о том, что ее муж работает на русских. Очарованный пылкой итальянкой офицер, понятное дело, думал о другом, но на следующий день доложил об услышанном своему начальству. Это обстоятельство не было упущено агентами ФБР и позднее, в конце 1984 года после проверки информации, наружного наблюдения и скрытых обысков его пару раз вызывают на допросы, в ходе которых агенты ФБР живо интересуются увлечениями Соутера и спрашивают сотрудника аналитического отдела о его увлечениях — изучении советской культуры и поэзии, которые Глен Соутер в общем-то и не скрывал.
Молниеносно оценив обстановку руководство КГБ в Москве принимает решение о срочной эвакуации Гленна Соутера и 9 июня 1986 советский разведчик вылетает из США в Рим, имея при себе обратный билет в Америку, что называется «для отвода глаз». В Москве Соутера принимают как своего — первый заместитель начальника ПГУ КГБ Грушко и начальник ПГУ КБ Крючков знакомятся с Соутером лично. Еще бы, такие люди на вес золота, и опыт, который они имеют, можно передавать через поколения. Чуть позже Соутера знакомят с другим советским разведчиком Кимом Филби, судьбу которого Соутер во многом повторяет. Некоторое время спустя Гленн Соутер подает письменное прошение о предоставлении ему статуса гражданина СССР.
В 1986 году Гленн Соутер получает паспорт гражданина СССР и, выбрав имя Михаила Евгеньевича Орлова, становится полноправным членом социалистического общества. Немногим позже его принимают на службу в ПГУ СССР в звании майора. Случай редкий, тем более для разведывательной структуры, уровень секретности в которой настолько высок.
Подобное назначение, как отмечают историки и отставные чекисты, знак особого доверия руководства и признание заслуг. Во время прохождения службы на новой Родине Соутер встречает свою вторую любовь и будущую супругу Елену. В 1988 году у Соутера рождается дочь Александра, и приехавшие повидать сына родители убеждаются в том, что тот находится на ПМЖ в СССР по собственной воле и доволен сложившимся положением дел.
Однако в 1989 году происходит необъяснимое закрыв за собой ворота гаража, Соутер затыкает все щели и, сев в «Жигули», запускает двигатель. Уже утром тело советского разведчика находят соседи. Рядом с бездыханным телом обнаруживают две записки. Содержание первой было адресовано жене Соутера. В коротком предсмертном послании своей жене он сообщает о намерениях расстаться с жизнью и просит позаботиться о дочери. Вторая записка адресована руководству КГБ СССР.
«Справедливость требует, чтобы вы услышали мое последнее слово. Я не сожалею о наших отношениях. Наши отношения были продолжительными, и они помогли мне вырасти как личности. Все были терпимы и добры ко мне. Надеюсь, вы, как это было всегда, простите меня за то, что я не захотел пойти в последний бой. Я хочу, чтобы меня похоронили в форме офицера КГБ. Если для этого потребуется, чтобы гроб был закрытым, пусть будет так», — писал он.
Несмотря на то, что Гленн Соутер считал СССР своей настоящей Родиной, конец 80-х был не самым простым временем в судьбе государства. Смена политического руководства и политического курса, кризис системы управления и общая обстановка, в которой настоящих людей оставалось все меньше, вряд ли соответствовали идеалистическим понятиями и представлениям молодого американца с советским паспортом в звании майора КГБ. На похороны агента «Уго» Гленна Соутера-Орлова, помимо родственников и жены, прибыли многие сотрудники КГБ СССР, в числе которых был и Джордж Блэйк бывший агент британской разведки, по собственным убеждениям перешедший на сторону СССР. Руководство КГБ СССР удовлетворило последнюю просьбу своего сотрудника Гленн Соутер был похоронен на Новокузнецком кладбище в открытом гробу в форме офицера КГБ. Вечный покой Соутер обрел рядом с могилой Кима Филби — другого советского разведчика, внесшего огромный вклад в укрепление безопасности СССР.

ИСТОРИЯ АМЕРИКАНЦА, СТАВШЕГО АГЕНТОМ КГБ Среди агентов, завербованных КГБ за годы холодной войны, есть с десяток громких имен. Одни добывали для органов госбезопасности СССР планы по размещению

ИСТОРИЯ АМЕРИКАНЦА, СТАВШЕГО АГЕНТОМ КГБ Среди агентов, завербованных КГБ за годы холодной войны, есть с десяток громких имен. Одни добывали для органов госбезопасности СССР планы по размещению

ИСТОРИЯ АМЕРИКАНЦА, СТАВШЕГО АГЕНТОМ КГБ Среди агентов, завербованных КГБ за годы холодной войны, есть с десяток громких имен. Одни добывали для органов госбезопасности СССР планы по размещению

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *