ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию болотистой низменности вокруг деревушки Версаль в ландшафт, задуманный королевским садовником, архитектором и паркостроителем Андре Ленотром (фр. André Le Nôtre). Пока что пейзаж представлял собой груды развороченной земли, которую рыли и перемещали с места на место 35 тыс. рабочих и сотни лошадей, пряча под ними бесчисленное количество дренажных труб. В Версаль караваном шли обозы с деревьями для посадки. Из Во-ле-Виконта везли апельсиновые деревья, ели — из Дофине, тис — из Нормандии, вязы и липы — из Компьеня и Фландрии. Современники вспоминают, что целый лес ехал по дороге в Версаль…
Версаль, ставший любимым детищем Людовика XIV, хорошел и строился от года к году. Король часто приезжает поохотиться в отдаленных уголках парка и устраивает пышные праздники на свежем воздухе, проводя в Версале по несколько дней подряд. Для легких трапез во время охоты он приказывает в 1670 года построить небольшой дворец в северо-западной части парка на расстоянии 3 км от большого дворца.
И за несколько месяцев был выстроен бело-голубой павильон — Трианон, окруженный небольшими павильончиками. Все здания Трианона были отделаны снаружи бело-голубыми изразцами из Делфта, которые и подарили дворцу название «Фарфоровый». Отделка была выполнена в модном тогда китайском стиле.
Комплекс Фарфорового Трианона включал центральный королевский павильон и два симметричных павильона на парадном дворе. Если главный корпус Трианона предназначался для отдыха короля, то малые павильоны были царством гурманов: здесь можно было отведать варенья, легких закусок, овощных супов и различных фруктов.
С 1682 года король-солнце сделал Версаль своей резиденцией и постоянным местом пребывания двора, а собственную жизнь круглосуточным спектаклем для придворных. Современник писал в своих мемуарах, что достаточно знать, какой сегодня день и час, чтобы сказать, где находится король и чем он занят, так жестко была регламентирована жизнь Людовика XIV. Пытаясь ослабить ярмо публичности, король все больше привязывается к Фарфоровому Трианону. Здесь он устраивает все по своему вкусу, превращая Трианон в частное владение, куда можно попасть лишь по приглашению короля.
Сады и цветники Трианона общей площадью 23 га были спланированы Ленотром и садовником-цветоводом Мишелем Лебутё. Их окружала стена длиной 2,2 км. Сады вокруг Трианона делились на три части, сохранившиеся и поныне: Верхний сад на террасе; склон, полого спускающийся к Большому каналу, и Нижний сад.
На террасе Верхнего сада были устроены два «вышитых» партера с круглыми бассейнами, украшенными скульптурными группами детей, и фонтаном, отделанным фаянсом. Вся площадь террасы была заполнена неувядающими цветами. Лебутё нашел способ быстро менять рисунок партеров, чтобы они не успевали надоесть королю. Горшки с цветущими растениями вкапывали в землю, меняя их размещение на партере и заменяя растения по мере отцветания или увядания.
В мемуарах герцога Сен-Симона есть подтверждение напряженной работы цветоводов Трианона: «Все партеры постоянно преобразовывались из-за смены цветов» Здесь насчитывалось 96 тысяч корней и луковиц и 2 миллиона растений в горшках. Основной рисунок партеров Людовика XIV сохранился до наших дней, правда, с учетом упрощений, внесенных позже Людовиком XVI.
Все цветы в саду Трианона делили на 3 группы: луковичные тюльпаны, нарциссы и гиацинты, мелкие многолетние ночные фиалки, вероники, лесные гвоздики, прострелы и пр., и большие многолетние — матрикарии, колокольчики, левкои, анемоны, белые лилии, греческая валериана, испанские жасмины, желтые константинопольские нарциссы.
Склон, спускающийся к Большому каналу, обращен на южную сторону. Здесь, укрытые от холодных ветров склоном, росли цитрусовые и жасмин. Самое удивительное, что эти южные «неженки» росли и зимовали в грунте. Осенью заботливый Лебутё каждое деревце прятал от холода и ледяного ветра в специальные переносные деревянные каркасы с окошком с южной стороны.
Нижний сад был отделен от террасы стеной, декорированной фаянсом. Сад был засажен апельсиновыми деревьями, которые тоже приходилось защищать от холодов съемными оранжерейными конструкциями.
Особый интерес король проявлял к редким растениям, доставляемым путешественниками из разных уголков света. Но с годами вкусы короля менялись, и он стал отдавать предпочтение апельсиновым деревьям, туберозам, левкоям, нарциссам и жасмину. Все указанные растения имеют сильный запах, и морганатическая супруга Людовика XIV мадам Ментенон сетовала на их сильный аромат в письме: «Туберозы вынуждают нас уезжать из Трианона каждый вечер, из-за резкого запаха мужчины и женщины чувствуют себя плохо». Герцог Сен-Симон вспоминал: «Я видел короля и весь двор, вынужденных покинуть сад из-за тубероз, аромат которых был столь силен, что никто не мог его вынести в саду, весьма просторном, террасами спускавшемся к рукаву канала».
Немного в стороне от павильонов в Нижнем саду был построен Кабинет Ароматов, к которому от Трианона вела трельяжная арка, увитая растениями. Небольшой павильон был предназначен «для лотков и выдвижных ящиков с образцами ароматов». Здесь хранилась коллекции эссенций редких цветов и растения с сильным дурманящим ароматом.
Изразцы, которыми были отделаны павильоны Фарфорового Трианона, не были предназначены для наружной отделки и вскоре стали осыпаться.
На месте пришедшего в негодность комплекса павильонов в 1687-88 гг. был построен новый дворец — Мраморный Трианон, получивший свое название за главный отделочный материал. Строительство в значительной степени контролировал сам король, который любил подолгу наблюдать за работами. Он лично внес изменения в проект, приказав использовать два имевшихся симметричных павильона, стоявших во дворе. Их соединили портиком, сквозь колоннаду которого виден Верхний сад, лежащий позади корпуса.
Необычная зигзагообразная конфигурация Мраморного Трианона была обусловлена желанием короля сохранить имеющиеся партеры и посадки, а также частично использовать павильоны Фарфорового Трианона. Из всех окон нового здания открывались виды на сады с цветущими растениями, подобранными по цвету и запаху. Возведенная на месте трельяжной арки галерея Коттеля дополнительно заслонила сад от суровых северных ветров.
В галерее и сейчас можно полюбоваться бассейнами и боскетами Версаля времен Людовика XIV, который заказал в 1688 году Коттелю серию из 24 картин специально для оформления Трианона.
В садах Трианона Ленотр впервые использовал «видовые окна», которые можно было бы назвать живыми картинами с пейзажем. Тщательно просчитанные разрывы в ограде были сродни живописным шедеврам, они открывали потрясающие виды на перспективу. Живописец в душе, Ленотр создавал свои живые картины наяву.
Здесь же появились изгороди «аха», получившие свое название от изумленных возгласов «Ах!-Ах!» (фр. «На, ha») прохожих. Они не мешают обзору и представляют собой ров с одной подпорной стенкой, вырастающий преградой только когда подходишь к нему вплотную.
Для всех работ Ленотра характерна геометричность и симметрия, но однажды случилось удивительное В 1687 году в углу между галереей Коттеля и флигелем Лесного Трианона Ленотр разбил прелестный маленький садик в необычном для него пейзажном стиле. Переплетение множества живописных ручейков образовывало маленькие островки, каждый из которых становился площадкой для карточной игры после установки на нем стола и кресел. Придворные переходили от стола к столу, легко перешагивая через ручейки. Этот уголок называли боскетом «Родники» или «Источники» (фр. Les Sources), он просуществовал до 1776 года, позже на его месте разбили обычный партер.
Отношение короля к «паркостроителю» А. Ленотру было теплым и дружеским, на зависть множеству придворных. Ему первому было предоставлено право не выходить из портшеза при деловых разговорах с королем. Он мог обнять короля, встретив его в парке, или возразить ему, чего не позволял себе даже Кольбер. Он был награжден рядом орденов и имел личный дом в Версале, а также рядом с королевским дворцом Тюильри в Париже. В 1696 году ему было даровано дворянство, и Ленотр заказал себе герб с тремя белыми садовыми улитками. В последние годы жизни Первого королевского садовника король даже ревновал его к новым работам, выполненным для других заказчиков.
Другим любимым местом Людовика XIV, где он отдыхал душой, был Королевский огород. Участок площадью в 9 га на юго-востоке от дворца был отведен для выращивания сельскохозяйственных культур. Четко распланированный, словно расчерченный по линейке, огород был украшен скульптурами, фонтаном и несколькими водоемами. Пять лет (1677-1682 гг.) здесь «налаживали производство», периодически обеспечивая роскошные королевские празднества и охоты, а с 1682 года, когда Версаль стал королевской резиденцией, огород приступил к постоянному снабжению дворцовой кухни овощами и фруктами.
Полновластным хозяином Королевского огорода был бывший адвокат из Пуатье Жан-Батист де Ла Кентини (фр. Jean-Baptiste de La Quintinie), забросивший свою профессию ради увлечения огородничеством и садоводством и заслуживший дружбу Людовика XIV и должность Директора королевских садов и огородов. В растения он вкладывал всю душу, подбирая, акклиматизируя, прививая различные сорта. Один из секретов выращивания плодовых деревьев крылся в применении трельяжных решеток и обрезке деревьев. Груши и яблони получались плоскими, как на картинке, насквозь просвечиваемыми солнцем. Таких вкусных груш вырастить не удавалось больше никому. Два последних грушевых дерева, выращенных еще Ла Кентини, дожили до 1963 года!
Этому виртуозу-любителю удавалось получать урожаи овощей и фруктов на несколько месяцев раньше обычного срока их плодоношения, умело используя известные агротехнические методы и разрабатывая новые.
Участки огорода были обустроены искусственными углублениями рельефа и обнесены высокой оградой, не только закрывавшей от ветра, но сохранявшей и обогревавшей ночью растения теплом, которое отдавали нагретые солнцем полые кирпичи стен. Наличие высокой ограды позволяло сделать посадки двухъярусными. Возведение в 1677-83 гг. трельяжей, ориентированных по солнцу, позволило в 1677-1683 гг. создать дополнительную защиту грядок от ветра при максимальном использовании солнечного света и тепла ранней весной и поздней осенью.
Такое крупное сельскохозяйственное предприятие требовало постоянного надзора и внимания. 30 опытных садовников работали здесь под руководством Ла Кентини, содержа в идеальном порядке грядки с посадками овощей, теплицы и 12 тысяч плодовых деревьев.
Площадь огорода была разделена высокими стенами на 30 участков, каждый из которых был занят определенными культурами. На каждом из участков создавали свой микроклимат, благоприятный для высаженных здесь культур. Самый большой центральный участок в 3 га называется Большим Квадратом (фр. Grand Carre). Он сохранился до настоящего времени. Четыре сектора Большого Квадрата объединены круглым фонтаном в центре. Помимо центрального, три других участка были заняты «пряной зеленью, огурцами и другими зелеными листьями», один участок — земляникой и вишней, в глубине огорода произрастала на отдельных участках целая фиговая роща, которая в период плодоношения давала ежедневно до 4000 спелых ягод инжира, обожаемых Людовиком XIV. Тщательно оберегаемая от ветров и непогоды фиговая роща начинала плодоносить в уже середине июня, т.е. с опережением на 3-4 месяца.
В своей книге «Instruction pour les jardins fruitiers et potagers» («Инструкция для возделывания плодовых садов и огородов»). Ла Кентини пишет: «Как почва, так и воздух регулярно нагреваться могут только благодаря солнечным лучам. Тем не менее, должен заметить, что я был весьма счастлив, когда смог имитировать его для нескольких маленьких плодов; благодаря этому я получил урожай на пять-шесть недель раньше положенного срока, к примеру, земляника созрела в конце марта, горох в апреле, инжир в июне, спаржа и кочанный салат в декабре и январе»
Королевская кухня получала с огорода 30 сортов груш, 20 сортов яблок, 16 сортов салата-латука, зеленый горошек, дыни и арбузы, тыквы, огурцы, разнообразную зелень и пр. Свежие овощи и фрукты стали поступать к столу короля практически круглогодично с 1685 года, когда мануфактура Сен-Гобен освоила выпуск стекол большого размера, что позволило стеклить и даже отапливать дровами теплицы. Ла Кентини первым использовал теплицы для выращивания дынь. В хорошие годы их собирали здесь до 500 штук в день. Фиговая роща со временем разрослась до 700 деревьев, и для нее была специально построена стационарная теплица, где урожай любимых королевских фиг собирали в течение 6 месяцев.
Отдельного упоминания достойна история появления любимого Людовиком XIV мускатного ореха в теплице Королевского огорода. Мускатный орех был известен в Европе с XII века, а к концу XVII века его необычайная популярность могла сравниться разве что с его запредельной ценой. Голландцы — колонизаторы Молуккских островов, где произрастали деревья мускатного ореха, — бдительно следили за всеми посадками ценной пряности, строго карая попытки выращивания «неучтенных» ценных деревьев. Таким образом, поддерживалась монополия на производство мускатного ореха. Французская Ост-Индская компания отправила к островам экспедицию, и ее участникам удалось похитить два деревца и проросшие плоды ореха. С этой добычей экспедиция едва смогла оторваться от преследования голландцев и доставить орехи во Францию. Так мускатный орех поступил под опеку заботливого Ла Кентини в теплицы Королевского огорода. В результате мускатный орех распространился во французских колониях — на Маврикии и Мадагаскаре, климат которых близок к родным для растения тропикам.
Король, гордившийся достижениями Ла Кентини, часто навещал огород. Специально для таких визитов были оборудованы кованые ворота напротив пруда Швейцарцев, увенчанные вензелем Людовика XIV и изображением солнца. Этим входом мог пользоваться только король и сопровождающие его лица. Все прочие входили в Огород через скромную калитку с табличкой Public, выходящую на улицу города. Через эту калитку каждый день отправлялись на рынок тележки и сновали туда-сюда кухарки с корзинами, покупая здесь свежие овощи, забракованные или невостребованные королевской кухней.
Людовик XIV любил наблюдать за работами в огороде с террасы, возвышавшейся над Большим Квадратом. Однажды король пожелал сам взять в руки ножницы, чтобы освоить искусство обрезки деревьев. Немногие удостаивались такого внимания и дружеской заинтересованности Людовика XIV, как Ла Кентини. Король возвел его в дворянство и распорядился в 1682 году построить дом для директора огорода и жилье для его подчиненных «по месту службы». Обязанности директора Королевского огорода Ла Кентини исполнял до самой смерти в 1688 году. Позже должность директора перешла к семье Ле Норман, представители которой занимались огородом последующие 90 лет, передавая должность из поколения в поколение…

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

ВЕРСАЛЬ: УГОЛКИ ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОСУГА Версаль Начинались великие планы большой грязью и тяжелыми земляными работами. В мае 1661 году приступили к работам по осушению и преобразованию

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *