ПРОЧНЕЕ МОРЯ

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше.
И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять чудовищной разрушительной силе такой, казалось бы, мягкой и податливой воды.
Подлинным кошмаром для моряков становится Северная Атлантика в период равноденственных штормов. И не приведи бог в это время оказаться парусному судну вблизи юго-западной оконечности Англии, где поджидают его наполовину скрытые под водой острова Силли, коварный Ушант, утёсы Лизарда и другие мели и рифы, давно потерявшие счёт кораблям, которым они сокрушили рёбра. К их числу относятся и рифы Эддистон, что при входе в гавань английского порта Плимут, одинаково опасные как в шторм, так и в туман.
…Генри Уинстенли был изобретателем. Он наполнил свой дом всякими «механическими чудесами». Гость его, садясь в кресло, не мог быть уверен, что вместе с креслом не взлетит неожиданно на чердак или не будет непостижимым образом доставлен в подвал, наполненный разными самодвижущимися фигурами. Слава о чудаке-изобретателе обошла всю Англию, и многие приходили издалека поглядеть на его странное жилище. Деловитый хозяин поставил вместо обычных ворот турникет и начал взимать с посетителей по шиллингу с головы. Накопив денег, Уинстенли стал судовладельцем. Но здесь его ждал куда меньший успех.
Эддистон положительно вознамерился разорить Уинстенли, погубив один за другим два принадлежавших ему корабля. Уинстенли принял проблему настолько близко к сердцу, что предложил выполнить все работы на собственные средства. Впрочем согласно тогдашнему морскому законодательству, владелец маяка имел право взимать пошлину с проходящих мимо судов, по пенсу за тонну деньги по тем временам изрядные.
Строительство шло ударными темпами, но было прервано непредвиденной задержкой: французские корсары, т. е. «пираты с лицензией», захватили в плен всю бригаду вместе с Уинстенли. Но надо отдать должное Людовику XIV: проявив воистину государственную мудрость, «король-солнце» повелел отпустить строителей с напутствием «Франция воюет с Англией, но не с человечеством!»
Маяк Уинстенли дал свет в 1698 году, но прослужил недолго, что и неудивительно. Конструкция в виде восьмиугольной башни с вертикальными стенами, со множеством совершенно нефункциональных, но создающих дополнительное сопротивление натиску ветра и волн украшений, была обречена изначально. В 1703 году Уинстенли с группой рабочих вынужден был выехать на остров, чтобы привести в порядок сильно повреждённый маяк. Атлантика словно только этого и ждала грянувший, как из засады, сильнейший шторм погубил и башню, и её создателя.
Вторая попытка, предпринятая торговцем шёлком Джоном Редьярдом, оказалась не в пример удачнее. Вызвана она была тем, что теперь терпение лопнуло уже у самого «Джона Буля», т. е. британского правительства. Когда на Эддистонских скалах разбился и погиб военный корабль Королевского флота, деньги на строительство у парламента почему-то сразу нашлись, ну, а подряд получил Радьерд. Удивления достойно, но несмотря на отсутствие профессиональных навыков, он успешно справился с задачей, учтя ошибки предшественника.
Второй Эддистонский маяк представлял собой коническую башню обтекаемой формы и, хотя был выстроен опять-таки из дерева, сопротивлялся морю целых 47 лет! Неизвестно, сколько бы он прослужил ещё, но его погубил главный враг дерева. В те лишённые электричества времена источником света на маяках служили 10-15 больших сальных свечей, в обращении с которыми требовалась сугубая осторожность! По-видимому, её-то как раз и не хватило смотрителю, и в одну несчастную ночь творение Джона Радьерда сгорело дотла.
Как и все подобные ему изобретатели XVIII века, Джон Смитон был мастером на все руки. Не было такой задачи в области техники, перед которой спасовал бы этот совсем ещё молодой 30 лет! обладатель пытливою ума, острой наблюдательности и не боящихся никакой работы рук, будь то машиностроение, прикладная химия или архитектура. Поэтому не приходится удивляться, что именно ему, в обход заслуженных архитекторов, было поручено ответственное задание: возвести, наконец, на Эддистонском рифе такой маяк, который не пришлось бы через несколько лет восстанавливать!
Тщательно обдумав задачу, Смитон бесповоротно отверг дерево в качестве строительного материала. Очень заманчивым выглядел вариант с так называемым «портлендским камнем» одна из разновидностей тонкозернистого гранита, который добывался в карьерах острова Портленд и был очень популярен у строителей благодаря своей прочности и долговечности. Но как же без этого проклятого «но» В отличие от особняков и дворцов, маяк должен был выдерживать неслыханные ударные знакопеременные нагрузки, для чего Смитон уже задумал невиданную прежде, нигде не применявшуюся систему соединения блоков. Чтобы воплотить её в реальность, каменным блокам нужно было придать необычную, сложную форму, что автоматически влекло за собой головокружительный рост объёма и стоимости работ. Вот если бы можно было не вытёсывать блоки из каменных глыб, а формовать их с уже заданными параметрами!
Вообще-то такая технология существовала с незапамятных времён и Смитону, естественно, была хорошо известна. Речь, конечно, шла о бетоне. Размалываем в тонкий порошок известь, отжигаем в печи, гасим в специальных ямах и получаем незаменимый в строительстве материал. Будучи смешан в той или иной пропорции с песком и некоторыми другими добавками, он может служить как для скрепления кирпичей и камня, так и для формования блоков любой конфигурации. Но опять это проклятое «но»! по прочности до камня ему далеко. А самое скверное водостойкость такого раствора оставляет желать много лучшего.
Строителям и в голову прийти не могло, что недостатки раствора обусловлены их собственным требованием: известняк, идущий на ею изготовление, требовался максимально чистым, без примеси глины! Такая известь считалась первосортной и ценилась выше всего. И одному богу сегодня известно, почему именно Смитон решил попробовать раствор на основе второсортной глинистой извести из Сомерсетских каменоломен, но результат превзошёл все ожидания. Благодаря тончайшим частицам глины бетон получался очень плотным, а главное «чем дольше эти блоки лежат в воде, тем прочнее они становятся, не без удивления отмечал в своих записях Смитон. Думаю, портлендский камень мне не понадобится».
«Сдал сопромат можно жениться!» шутят студенты-строители. Действительно, сопромат является становым хребтом науки проектирования зданий и машин. Создать конструкцию, способную выдержать заданную нагрузку и ещё чуть-чуть сверху, совсем непросто! Но молодой инженер блестяще справился и с этой задачей. Его маяк представлял собой массивный усечённый конус высотой 32 м, сложенный из литых блоков, впервые в истории архитектуры соединённых способом «в ласточкин хвост», применявшимся ранее только для дерева. При таком соединении усилие, приложенное к одному блоку, автоматически распределялось на весь пояс, многократно усиливая его сопротивление. По верхней грани блоков проходил жёлоб в который закладывалась прочная железная цепь, предварительно прокипячённая в топлёном жире, что должно было надёжно предохранить её от коррозии. В свою очередь, цепные обручи стягивали бетонные, дабы не позволить им разойтись под тяжестью пояса верхних бетонных слоев. Таким образом, вся конструкция из тысяч блоков, общей массой более тысячи тонн, приобретала прочность монолита.
Строительство шло в неимоверно тяжёлых условиях. Достаточно сказать, что с 1756-го по 1759 год, пока возводился маяк, работы собственно на площадке велись всего 112 дней, т. е. менее месяца в году. Именно столько отпускала строителям в сезон погожих дней свирепая Атлантика, явно не желавшая, чтобы какой-то ничтожный человечишко ограничил её власть над моряками. Мало того работы было можно вести только в отлив, когда стройплощадка дважды в сутки на 4 часа обнажалась из-под воды.
И всё-таки Смитон и его каменщики победили старую Атлантику, и летом 1759 года 24 толстых свечи, установленных в зажимах параболических рефлекторов, осветили ее вечно неспокойные воды Третий Эддистонский маяк вступил в строй.
123 года исправно служил морякам этот маяк без единого изъяна. И тогда море в бессильной ярости принялось разрушать гнейсовую скалу, служившую ему основанием. Но благодарные мореходы не отдали своего верного товарища на растерзание стихии! В 1882 году верхнюю часть маяка демонтировали и установили на площади в Плимуте, как вечный памятник человеческому упорству, трудолюбию и таланту.
А путь кораблям освещает сегодня 4-й Эддистонский маяк. Он был спроектирован Джеймсом Дуглассом с использованием разработок Роберта Стивенсона по методам Смитона.
Эддистонский маяк стал национальным достоянием англичан. В его честь назван популярный английский ансамбль. Увековечен маяк и в документальных фильмах.

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

ПРОЧНЕЕ МОРЯ Именно таким должен быть первый друг морехода, маяк прочнее моря, ни больше, ни меньше. И далеко не сразу инженеры нашли способы создавать конструкции, способные противостоять

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *