РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

В искусстве нужно только … делать любимое.
Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет.
Передача радости и есть суть картины…
Константин Коровин
«В Крыму, в Гурзуфе, у моря, я построил себе дом в четырнадцать комнат. Дом был хороший. Когда вы просыпались, то видели розы с балкона и синее море», — так впоследствии вспоминал художник Константин Коровин.
Двухэтажная вилла начала строиться в 1910 году на месте старой харчевни. Строили дом по собственному проекту Коровина, который задумал его удобным и простым, с чёткими геометрическими формами, в духе конструктивизма, с большой верандой, впоследствии прозванной «сковородкой» из-за постоянного солнца на ней.
Надежда Комаровская, драматическая актриса, в которую тогда был влюблён Константин Коровин, вспоминала, что настоящей семьи, дома своего у них с Константином Алексеевичем все как-то не получалось. «Дай срок, Надюша, все устроится», успокаивал он ее. И повез в Гурзуф смотреть место, выбранное для виллы. Там прямо к морю сбегал пологий склон, цвели розы…
Всю зиму 1910 года Коровин был в Москве: пролежал в постели, медленно поправляясь после тяжелого тифа, подхваченного в полной крыс декорационной мастерской Большого театра. Надя выхаживала его. А с появлением первых признаков весны Константин Алексеевич, еще чуть живой, снова ринулся в Крым. Заказывал шторы, мебель, рояль. Сам красил столы и стулья в нужные цвета, развешивал по стенам привезенные из Москвы картины. И писал, писал новые холсты. Сирень и пионы, рыб и розы, белые паруса и Надю, щурившуюся на нежном весеннем солнце…
Для строительства художнику поставляли местный камень. Коровин сам окрашивал стены комнат, а после окончания строительства устанавливал в каждой комнате вазы и кувшины для букетов, приобретённые им за долгие годы собирательства.
А началась история дома Коровина в Гурзуфе со встречи с Антоном Павловичем Чеховым. В своих мемуарах Константин Алексеевич живо воспроизвёл это событие, бывшее в 1904 году на ялтинской Белой даче.
«Я показал Антону Павловичу… только что написанные в Крыму свои вещи, думая его немножко развлечь… Это были ночью спящие большие корабли… Он попросил меня оставить их. Я сказал ему, что хочу купить в Крыму маленький кусочек земли и построить себе здесь мастерскую, но не в Ялте, а где-нибудь около. «Маша, сказал он сестре, знаешь что, отдадим ему свой участок… Хотите, в Гурзуфе, у самых скал.. Я там жил два года, у самого моря… Только там очень море шумит, «вечно… И там есть маленький домик. Я буду рад, что вы возьмёте его. Я поблагодарил Антона Павловича, но и я у самого моря не смог бы жить… После я жил в Гурзуфе и построил себе там мастерскую. И из окна моего был виден домик у скалы, где когда-то жил Антон Павлович. Этот домик я часто воспроизводил в своих картинах. Розы… и на фоне моря интимно выделялся домик Антона Павловича. Он давал настроение далёкого края, и море шумело около бедного домика, где жила душа великого писателя, плохо понятого своим временем».
«В Крыму, в Гурзуфе, я нашел прекрасный кусок земли у самого моря,
купил его и построил дом, чудесный дом. Туда ко мне приезжали гости, мои приятели художники, артисты и многие все лето гостили у меня».
На протяжении 1910-1917 годов художник подолгу жил на даче «Саламбо» — так Коровин назвал её. «Саламбо» — название романа Густава Флобера о карфагенских страстях и одноимённого балета в Большом, к которому К.А.Коровин создал декорации.
Здесь, на даче «Саламбо», им были написаны «Гурзуф вечером» (1912), «Пристань в Гурзуфе» (1912), «Гурзуф» (1915), «Базар цветов в Гурзуфе» (1917), «Гурзуф» (1917). На этой даче бывали И.Е.Репин, Р.И.Суриков, А.М.Горький, А.И.Куприн, Д.Н.Мамин-Сибиряк, Ф.И.Шяляпин.
Из окон дома Коровина в его времена были видны и Адалары две скалы, которые настолько пленили Шаляпина, что он мечтал их купить, строя грандиозные планы возвести на них «Замок искусства», разбить сады на островках среди морской глади, к которым можно попасть через тоннель под водой. Проект остался неосуществлённым.
В это время Константин Коровин охотно использовал розы в портретах. И здесь они не просто декоративное пятно, красочное украшение интерьера, они подчеркивают характер человека, его состояние, настроение. Вот знаменитый «Портрет Ф.И. Шаляпина», созданный в 1911 году. Огромный букет роз в хрустальной вазе стоит на столе у открытого окна, намекая на артистичность, «художественность» натуры. Именно цветы, а не какой-нибудь другой предмет, находящийся на столе, являются необходимым элементом построения картины. Именно розы составляют часть образного решения портрета великого артиста. Портрет написан во Франции, в Виши, но так же сидел, бывало, Фёдор Иванович и на террасе коровинского дома в Гурзуфе («она была очень просторна и выходила к самому морю»), и розы там были обязательно — например, те, большую корзину которых, по воспоминаниям Константина Алексеевича, преподнесла Шаляпину, жившему в Гурзуфе на даче художника, некая знатная дама, владелица Суук-Су.
В мастерской Константина Алексеевича стояла старинная темно-красная мебель, стены были отделаны коричневым деревом. На балконе мастерской Коровиным написано несколько известных этюдов «Балкон в Крыму», «На террасе», «Вечер. Интерьер» и другие.
В конце XIX начале XX века Южный берег Крыма стал модным местом отдыха, особенно популярным у творческих людей.
И конечно, отдавали дань этому месту художники. Их любование южными красотами отразилось в сотнях полотен.
Однако никто не сравнится с Константином Коровиным по количеству картин, посвященных крымским розам.
Постройка Коровиным дачи в Гурзуфе совпала по времени с его новым увлечением натюрмортом. Мастер изображал букеты у окна, на террасе, комбинировал цветы и фрукты, вписывая композиции в большой прекрасный мир солнца, моря и пронзительного света. В «Розах» формула главного завета Коровина ученикам: «надо любить». Розы, воплотившие его крымское счастье, Коровин писал повсюду.
По воспоминаниям его возлюбленной Надежды Ивановны Комаровской, Коровин всегда очень тщательно подбирал вазы для букетов, для каждого свою, по форме, по массе, по цвету. Этого требовало его обострённое эстетическое чувство. В натюрмортах же розы затмевали всё, а вазы лишь условно намечались несколькими мазками. «В Гурзуфе он писал свои розы, то влажные от утреней зари, то пламенеющие на солнце», рассказывала Комаровская, отмечая, что в Крыму, особенно весной, в период цветения, Коровина обуревала «лихорадка вдохновения». Работал он очень быстро, менял холсты, когда утренний свет сменялся дневным, затем — вечерним. Писал с утра до вечера.
Композиции белых, палевых, нежно-алых и густо-бордовых роз наглядно представляли «гармонизацию всего строя цветовых отношений», добиваться которой Коровин советовал ученикам, не подбирая одну часть к другой, а стараясь охватить мотив целиком, больше поглядывая на натуру, чем на мольберт. В этих холстах отчетливо проступало восхищавшее учеников свойство Коровина, у которого «изумительная грация каждого движения переходила в какое-то душевно-пластическое чувство», зрительная тонкость отражалась в «изящном прикосновении кисти к холсту».
Коровин прекрасно чувствовал, как с возрастом, с переменой жизненной ситуации изменяется личное восприятие и почему уже невозможна прежняя тёмная гамма серебристо-дымчатых тонов. Иная музыка звучит в душе ничем не стесненного живописца, которому хочется развернуть холсты яркими драгоценными коврами, подчеркнуть ритмы громких радостных созвучий. Сам он хорошо понимает, почему «Розы» сейчас полнее всего выражают тему, вечно звучащую в его сердце. Мотив почти до неприличия банальный. А он и выбран именно поэтому. Потому что прекраснейший из цветков неоспорим в своём совершенстве, потому что эти царственные бутоны, эти нежные плотные свёртки тончайших лепестков пленяют и воодушевляют.
Розы всегда олицетворяли для Коровина радость, восторг перед жизнью. Поэтому он писал их и в счастливые моменты, и в тяжелейшие в войну, в революцию, в разруху. Они помогали ему жить.
Сегодня любой приезжающий в Гурзуф курортник в мае месяце обязательно обратит внимание на великолепные желтые розы, оплетающие арку входа в Дом творчества Художественного фонда, как теперь именуется бывшая дача. Другая такая же роза находится во дворе, внутри. Не так давно она стелилась по крыше находящихся рядом сараев, а теперь направлена на высокую вертикальную опору рядом с домом. Вид называется R. bansiae lutea, или роза Бэнкса, по имени английского ботаника Джозефа Бэнкса, который завез ее в числе других растений в Европу из Китая еще в конце XVIII века. В начале прошлого столетия эта старинная китайская роза была настолько распространена в Крыму, что практически не было ни одного двора или улицы на побережье, где бы она ни произрастала.
Достаточно взглянуть на толщину стволов этих лиан. Обеим уже по сто лет, и они до сих пор цветут каждую весну, наполняя воздух пьянящим ароматом. К сожалению, у нас нет документальных доказательств, что розы посажены самим художником, но то, что они его современницы, нет никакого сомнения».
«Наряду с этими двумя красавицами во дворе есть еще одна китайская роза, но уже белого цвета Fortuniana. Эта разновидность тоже найдена в Китае, где она растет в диком виде, ботаником Робертом Форчуном приблизительно в 1840 году. Ее плети достигают 12 метров, а в диаметре куст может разрастаться без обрезки до 3 метров. На Южном берегу Крыма сохранилось около двухсот экземпляров этого вида, возраст которых 100-150 лет.
Оба этих вида Bansia и Fortuniana — украшали пространство перед террасой дома, и возможно, именно о них писал Коровин, упоминая о розах под окном.

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

РОЗЫ К.КОРОВИНА В ГУРЗУФЕ В искусстве нужно только ... делать любимое. Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, художником не станет. Передача радости и есть суть картины... Константин Коровин «В

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *