БИТВА ПРИ МЮРЕ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ АЛЬБИГОЙСКОГО ПОХОДА

БИТВА ПРИ МЮРЕ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ АЛЬБИГОЙСКОГО ПОХОДА В сентябре 1212 Раймон VI с посольством отправляется за Пиренеи просить помощи у Педро II. Во всяком случае, вот что сообщает в своей Хронике

В сентябре 1212 Раймон VI с посольством отправляется за Пиренеи просить помощи у Педро II. Во всяком случае, вот что сообщает в своей Хронике (Llibre dels feyts) Хайме Арагонский: «Жители Каркассона, Безье и Тулузы явились к моему отцу с предложением, что если только он пожелает отвоевать их земли, то сможет стать их полновластным хозяином».
Крестоносцы продолжали успешно действовать в Окситании. К зиме в руках Раймона VI остались только Тулуза, Монтобан и два или три замка на берегах реки Авейрон. Кроме того, во власти завоевателей оказались и некоторые земли других прямых вассалов Педро Арагонского графов Раймона-Рожера де Фуа и Бернара де Комменж (которому, в частности, принадлежала сеньория Мюре с одноименным городом) и виконта Гастона Беарнского. 1 декабря 1212 г. на ассамблее в Памье были приняты статуты, определяющие гражданское, военное и религиозное устройство завоеванных Монфором земель. К 16 января Педро составил и подписал меморандум, заступаясь за графов Фуа и Комменжа и виконта Беарна, он подчеркивает, что они оказывали помощь Раймону VI из законной феодальной солидарности, а не ради защиты еретиков; в конце письма он призывает к объединению против общего врага, то есть сарацин «ради величайшего блага Святой Церкви». Исчерпав все свои доводы, король решил действовать по собственному разумению и открыто взял под свое покровительство окситанских сеньоров и их земли, что вызвало ярое негодование Арнольда-Амальрика. Последний направил Педро II письмо с требованием отказаться от этого поступка и с угрозами объявить короля защитником ереси и предать его анафеме.
27 января 1213 г. в Тулузе Педро Арагонский принял торжественную клятву верности у графа Раймона VI и его сына, которые торжественно передали под власть короля себя самих, города Тулузу и Монтобан, соответствующие домены, права, а также вассалов и подданных. Король, таким образом, взял окситанцев под свое покровительство, ибо в средневековом обществе, построенном на принципе взаимных обязательств, зависимость всегда подразумевает защиту.
Графство Тулузское переходило, таким образом, под верховную власть арагонской короны, и это подразумевало разрыв существовавших правовых отношений Раймона VI с королем Франции. Педро получал господство над землями, находившимися между собственно его королевством и его же владениями в Провансе. В июле 1213 г., было решено отвоевать у крестоносцев столь близкую к Тулузе крепость, как Пюжоль. Слова, которые автор «Песни» вкладывает в уста тулузского консула, которого, если обращаться к другим источникам, скорее всего, звали «мэтр Бернат», предельно просты и ясно выражают видение крестового похода рядовыми окситанцами: «Мы правы, враг неправ он зло нам причинил: наследье наше враг бесстыдно разорил».
Крестоносцы устремились на помощь пюжольскому гарнизону, но опоздали крепость была довольно быстро взята приступом. Это было первое успешное наступление окситанцев впервые за два года. После долгого периода поражений, сопровождаемых грабежами и кровавыми расправами, они, наконец, получили возможность отомстить как говорит поэт, все крестоносцы были либо преданы мечу, либо повешены. Крестоносное же воинство было вынуждено повернуть назад.
По покоренным землям, прокатилась волна восстаний, и крестоносцы потеряли ряд важных крепостей. Ситуация становилась для них все более сложной. Утром 10 сентября, за несколько часов до того, как прибыли вести из Мюре, предводитель крестоносцев уже выступил со своей армией из Фанжо и двинулся в сторону Савердена. Монфора сопровождал целый ряд церковных сановников во главе с епископом Фульком Тулузским, которому Арнольд-Амальрик передал полномочия легата. Вопреки широко распространенной точке зрения, среди направлявшихся в Мюре духовных лиц не было Доминика легенда о том, что он якобы молился в церкви Святого Иакова за победу крестоносцев (о чем до сих пор свидетельствует расположенная внутри храма мемориальная доска), сложилась благодаря хронике Бернарда Ги, написанной сто с лишним лет спустя.
Под Мюре воинство Монфора прибыло 11 сентября в конце дня оставалось пересечь мост через Гаронну. В то же время тулузские консулы находились не в городе, но под стенами Мюре и командовали городским ополчением. Переговоры зашли в тупик, и крестоносцы Монфора, перейдя через мост, вступили в город чего, собственно, и хотел король.
Его первоначальным планом было разом покончить с гарнизоном Мюре и с воинством Монфора, осадив и взяв город. Еще до подхода основных сил крестоносцев тулузское ополчение предприняло попытку штурма Мюре: им удалось, после обстрела из катапульт, ворваться в предместье и оттеснить французский гарнизон в хорошо укрепленную старую часть города с его замком. Но по приказу Педро тулузцы покинули предместье и вернулись в лагерь.
Обе армии готовились к решающему столкновению. В том, что касается расклада сил, можно дать только приблизительные оценки. Армия союзников имела существенное численное превосходство: каталоно-арагонское войско максимум 2000 всадников (1000 рыцарей, оруженосцы и конные сержанты), объединенные силы окситанских князей 10002000 всадников и 400010000 пехотинцев. У них противников, вероятнее всего, было 8001000 всадников и 700 пехотинцев (гарнизон Мюре). Тактика, избранная Монфором, состояла в том, чтобы притворным отступлением выманить противника из его лагеря, а потом дать ему сражение в открытом поле к этому стремились и южане. Французская пехота осталась оборонять город; рыцари же, получив благословение епископов Тулузы и Комменжа, вышли из Мюре через ворота Салль со стороны Гаронны и двинулись вдоль берега реки под прикрытием городских стен, недоступные для тулузских арбалетчиков. Дойдя до слияния Гаронны и Луж, они пересекли последнюю реку и оказались на равнине, где могли выступить навстречу ожидавшему их врагу.
Согласно «Песни», впереди крестоносного войска выступал Гийом де Барр; если же верить ее прозаическому переложению, авангардом командовал Гийом де Контрэ (Верль д’Энконтр), центром Бушар де Марли, а сам Монфор находился в арьергарде. Как и у крестоносцев, кавалерия южан была разбита на три эскадрона: на передней линии находился граф де Фуа, король Педро был в центре, а оставшаяся часть войска во главе с графом Тулузы и графом де Комменжем находилась позади в резерве.
Утверждение «Песни», что король с горсткой соратников немедленно устремился в атаку, едва противники завидели друг друга, вряд ли соответствует действительности: скорее всего, первый удар крестоносцы нанесли авангарду союзников графу де Фуа и каталонцам. К первому эскадрону крестоносцев, начавшему атаку, довольно быстро присоединился второй, и южане были обращены в бегство восстановить боевые ряды им не удалось. Затем французы, завладевшие инициативой, устремились к центру противника, где находились знамена короля. Именно здесь они столкнулись с наиболее ожесточенным сопротивлением шум битвы, по выражению Гильема Пюилоранского, был таков, будто бы «множество топоров рубили лес». В этой схватке и погиб король Педро, что, безусловно, деморализовало армию союзников.
Об обстоятельствах гибели короля Арагона известно мало. Перед сражением он обменялся с одним из своих рыцарей гербовым облачением, что являлось в Средние века довольно распространенной практикой. Противник должен был обрушиться всей своей мощью именно на то место, где находился король, причем гораздо выгоднее было взять его в плен, нежели убить: пленение короля не только дезорганизовало бы его армию, но и позволило бы запросить за него существенный выкуп. Конечно, этой подменой Педро подвергал себя риску быть убитым, но, с другой стороны, отводил от себя главный вражеский удар. Почувствовав серьезную опасность, он закричал «Я король!» не из пустой бравады, а для того, чтобы избежать смерти. Если бы его голос не был полностью заглушен лязгом оружия, французы не стали бы его убивать.
Представляется, что крестоносцы даже не сразу узнали, о том, что король пал в битве. Монфор, видя, что два его первых эскадрона находятся в самой гуще сражения, слева ударил в правый фланг вражеского резерва арьергарда, выстроившегося вдоль ручья Содрюн западнее остального войска. Судя по тому, что католический хронист с восторгом живописует воинские подвиги Монфора в этой схватке, рыцари графа Тулузского отнюдь не сразу покинули поле боя, и поначалу сражались довольно яростно. Но потом весть о гибели короля заставила их пуститься в бегство. Два первых эскадрона крестоносцев преследовали и безжалостно убивали отстающих; Монфор со своими солдатами следовал чуть поодаль, не торопясь: в том случае, если отступавшие нашли бы силы вновь повернуться лицом к противнику, те, кто гнался за ними, должны были сплотить ряды вокруг своего предводителя. Поле боя осталось за крестоносцами.
Для закаленных в боях рыцарей, только что опрокинувших многочисленную вражескую конницу, включая победителей сарацин, городские ополченцы без особого военного опыта, в мирной жизни купцы и ремесленники, не могли представлять серьезной преграды. К этому добавились отчаяние и потрясение от неожиданной новости о поражении их сеньоров. Единственным выходом для пехотинцев, как и для рыцарей, стало бегство к Гаронне. Спастись удалось только тем, кто сумел добраться до пришвартованных у берега судов и отчалить, или же тем, кто оказался в силах переплыть Гаронну. Остальные погибли от меча, или утонули, или были взяты в плен; лагерь и обозы союзников были отданы на разграбление.
Довольно трудно определить потери с той и с другой стороны. Следует отбросить цифру в 15-20 тысяч убитых союзников, приводимую в хрониках; но жертвы были действительно очень значительны. Рядом с королем Арагона полегли многие рыцари, в том числе Мигель де Луэсия, порицавший Раймона VI за трусость; трубадур Юк де Матаплана, если верить легенде, умер от ран. Крестоносцы же, если верить отчету прелатов, потеряли всего-навсего одного рыцаря и нескольких сержантов.
Как бы то ни было, победа Монфора являлась бесспорной. Исход битвы решило столкновение рыцарских армий, с перевесом сил в пользу южан в три-четыре раза. Причины поражения союзников изложил в хронике король Хайме, по словам участников битвы, слова достойны доверия: «Люди короля не могли ни выстроить свои ряды, ни действовать сплоченно; каждый рыцарь бился сам за себя, они сражались, как на турнире». Эта дезорганизация усугублялась неудачным распределением сил: второй корпус союзников, где находился король, был относительно немногочисленным при том, что именно там находились королевские знамена, которые неминуемо привлекали внимание противника и заставляли его сосредоточить здесь всю силу своего удара. Согласно общепринятой практике, Педро II должен был находиться в арьергарде, но, судя по всему, он не доверял Раймону VI, как чрезмерно осторожному и недостаточно решительному. Тулузская пехота, как мы уже видели, вообще действовала сама по себе. Воины Монфора, напротив, взяли верх за счет железной дисциплины и отличной скоординированности действий в сочетании с личной доблестью; им удалось разбить противника по частям, не дав ему воспользоваться численным преимуществом. Союзники недооценили своего противника, рассчитывая подавить его превосходящими силами; крестоносцы, напротив, вынуждены были мобилизоваться перед лицом серьезной опасности.
После битвы Монфор отправился на поиски тела короля. Педро удалось опознать по богатырскому (более 2 метров) росту. Монфор произнес над поверженным врагом слова скорби, «подобно новому Давиду перед новым Саулом»; затем, в знак благодарности Господу, он отправился в церковь Мюре пешком и босым. Своих коня и оружие он пожертвовал беднякам. Окситанский текст XV в., известный под названием «Романские хроники графов де Фуа» рисует совершенно иную сцену в духе «Илиады»: Монфор протащил короля привязанным к хвосту своего коня до слияния рек Гаронны и Арьежа.
Останки короля и его соратников были переданы тулузским госпитальерам и временно погребены. Только в 1217 г. Папа Гонорий III по просьбе юного короля Хайме и госпитальеров Арагона позволил перезахоронить их в фамильном монастыре Сихена. Там Педро и упокоился рядом со своей матерью Сансией, в окружении верных рыцарей, встретивших вместе с ним смерть.
На фото:
1) Симон IV де Монфор (1160/1165 25 июня 1218, Тулуза) военный лидер крестового похода против альбигойцев, граф Ивелина.
2) План битвы при Мюре.
3) Монастырь Вильянуэва-де-Сихена.

БИТВА ПРИ МЮРЕ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ АЛЬБИГОЙСКОГО ПОХОДА В сентябре 1212 Раймон VI с посольством отправляется за Пиренеи просить помощи у Педро II. Во всяком случае, вот что сообщает в своей Хронике

БИТВА ПРИ МЮРЕ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ АЛЬБИГОЙСКОГО ПОХОДА В сентябре 1212 Раймон VI с посольством отправляется за Пиренеи просить помощи у Педро II. Во всяком случае, вот что сообщает в своей Хронике

БИТВА ПРИ МЮРЕ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ АЛЬБИГОЙСКОГО ПОХОДА В сентябре 1212 Раймон VI с посольством отправляется за Пиренеи просить помощи у Педро II. Во всяком случае, вот что сообщает в своей Хронике

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *