«НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ.» КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ

НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ. КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)1942 год:Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек

Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)
1942 год:
Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек десять, а может быть, чуть больше. Стол был небольшим, но за ним уселись все. Я оказался напротив Климента Ефремовича Ворошилова, перед тарелкой которого стояла бутылка водки со стручком красного перца. Это было, как он утверждал, его лекарство от желудка. По правую руку от Ворошилова сидел Брук, затем Черчилль, рядом с ним Сталин, далее Молотов и другие. Сталин налил Черчиллю вина и провозгласил здравицу в честь союзников. Сразу вслед за этим Ворошилов взял стоявшую перед ним бутылку, пододвинул две солидного размера рюмки, наполнил и подал одну из них Бруку со словами:
Предлагаю выпить со мной за доблестные вооруженные силы Великобритании и Советского Союза. По нашему обычаю, такую здравицу пьют до дна, если, конечно, человек, которому предлагают, согласен с этим. И выпил свою рюмку до дна.
Англичанину ничего не оставалось, как последовать примеру Климента Ефремовича. Он опрокинул рюмку в рот, но «перцовка», видимо, была хорошо настояна, и я с великим любопытством наблюдал, справится ли с ней англичанин, ибо по лицу его было видно, что в нем идет страшная борьба противоречивых чувств: явного стремления проглотить водку и столь же явного инстинктивного противодействия этому организма. Наконец сила воли победила, водка была выпита, но по его лицу потекли слезы. Последовавшее за этим добродушное предложение Климента Ефремовича продолжить тосты с перцовкой встретило галантный, но решительный отказ.
Тем временем я увидел в руках британского премьера бутылку армянского коньяка. Рассмотрев этикетку, он наполнил рюмку Сталина. В ответ Сталин налил тот же коньяк Черчиллю. Тосты следовали один за другим. Сталин и Черчилль пили вровень. Я уже слышал, что Черчилль способен поглощать большое количество горячительных напитков, но таких способностей за Сталиным не водилось. Что-то будет!
Почему, и сам не знаю, мною овладела тревога. За столом шла оживленная беседа, звучала русская и английская речь. Референт Павлов с такой легкостью и быстротой переводил разговор Сталина с Черчиллем, что казалось, они отлично понимают друг друга без переводчика. Я впервые увидел, что можно вести разговор на разных языках так, словно переводчика не существует.
Черчилль вытащил сигару такого размера, что подумалось, не изготавливают ли ему эти сигары на заказ. Речь Черчилля была невнятна, говорил он, словно набрав полон рот каши, однако Павлов ни разу не переспросил его, хотя беседа была весьма продолжительна.
В руках Павлова были записная книжка и карандаш: он, оказывается, одновременно стенографировал. Павлова я уже знал, так как мы перебрасывали его на самолете Асямова в Лондон. Небольшого роста, белокурый молодой человек обладал поразительным мастерством переводчика.
Тосты продолжалась. Черчилль на глазах пьянел, в поведении же Сталина ничего не менялось. Видимо, по молодости я слишком откровенно проявлял интерес к состоянию двух великих политических деятелей: одного коммуниста, другого капиталиста и очень переживал, чем все это кончится…
Наконец, Сталин вопросительно взглянул на меня и пожал плечами. Я понял, что совсем неприлично проявлять столь явное любопытство, и отвернулся. Но это продолжалось недолго, и я с тем же откровенным, присущим молодости любопытством стал смотреть на них.
Судя по всему, Черчилль начал говорить что-то лишнее, так как Брук, стараясь делать это как можно незаметнее, то и дело тянул Черчилля за рукав. Сталин же, взяв инициативу в свои руки, подливал коньяк собеседнику и себе, чокался и вместе с Черчиллем осушать рюмки, продолжая непринужденно вести, как видно, весьма интересовавшую его беседу.
Встреча подошла к концу. Все встали. Распрощавшись, Черчилль покинул комнату, поддерживаемый под руки. Остальные тоже стали расходиться, а я стоял как завороженный и смотрел на Сталина. Конечно, он видел, что я все время наблюдал за ним. Подошел ко мне и добрым хорошим голосом сказал: «Не бойся, России я не пропью. А вот Черчилль будет завтра метаться, когда ему скажут, что он тут наболтал…» Немного подумав, Сталин продолжил: «Когда делаются большие государственные дела, любой напиток должен казаться тебе водой, и ты всегда будешь на высоте. Всего хорошего». И он твердой, неторопливой походкой вышел из комнаты.

НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ. КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)1942 год:Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек

НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ. КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)1942 год:Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек

НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ. КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)1942 год:Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек

НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ. КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)1942 год:Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек

НЕ БОЙСЯ, РОССИИ Я НЕ ПРОПЬЮ. КАК СТАЛИН ПЕРЕПИЛ ЧЕРЧИЛЛЯ Из мемуаров Главного маршала авиации А. Е. Голованова (19041975)1942 год:Если не ошибаюсь, на этой встрече присутствовало человек

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *