ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРИНЦА ФЛОРИЗЕЛЯ

 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРИНЦА ФЛОРИЗЕЛЯ В январе 1981 года телевидение показало фильм о Приключениях принца Флоризеля режиссера Е.Татарского по сценарию Э.Дубровского. Это экранизация двух циклов рассказов

В январе 1981 года телевидение показало фильм о Приключениях принца Флоризеля режиссера Е.Татарского по сценарию Э.Дубровского. Это экранизация двух циклов рассказов Роберта Льюиса Стивенсона (общим числом семь) — «Клуб самоубийц» и «Алмаз раджи». Рассказы эти широко доступны, их прочли многие, но авторы фильма не побоялись вступить в соревнование — нет, но с автором даже, а с читателем. Кто талантливее прочтет Стивенсона Что ж, свой талант (а когда речь идет об инсценировке, он включает тонкое ощущение стиля) авторы доказали.
Он-то и дал им право на ту меру самостоятельности, какую они проявили. И в самом деле, если положить перед собой книгу рассказов Стивенсона, то сразу же выяснится немаловажное обстоятельство: в этом фильме кое-что не совсем так, а кое-что и совсем не так.
Очень ли, допустим, похож полковник Джеральдин, каким зритель увидел его в исполнении И. Дмитриева, на того молодого человека красивой наружности, с виду чуть помоложе принца, о котором поведал Стивенсон И где у Стивенсона тот художник-кубист, что привел принца с полковником в клуб самоубийц Его в рассказах нет, да и быть не может — то направление в искусстве, которое он представляет, возникло много позднее появления героев Стивенсона. И не слишком ли смелым шагом было заменить скромного клерка на лихого ковбоя А сам по себе сюжет Какие разительные перемены он претерпел! Достаточно заметить, что отпетый злодей по кличке Председатель в «Алмазе раджи» вообще не появлялся — принц Флоризель сумел расправиться с ним уже в первом цикле рассказов.
И все же, наблюдая эти перемены, зритель не испытывает досады.
Мы настолько привыкли к опасливой фразе по мотивам (а именно так назвали свою работу авторы фильма), что забыли о том, какие права она дает. Особенно, когда речь идет об экранизации произведения молодого, неопытного и никому еще не известного писателя. А ведь подобным автором и написаны рассказы о принце Флоризеле. Правда, в момент их появления Стивенсону было двадцать восемь лет и он уже пять лет выступал, как профессиональный литератор, но для того, чтобы пришло настоящее признание (тем более — слава), еще должен был минуть известный срок.
Нет, в данном случае зритель не потерял, а приобрел. Ибо авторы, избрав в качестве прототипов своего повествования героев немного неловких рассказов молодого Стивенсона, создали фильм, полный остроумных находок, отличающийся превосходным вкусом и — каким бы парадоксальным ни показалось это утверждение — большим уважением к классику. Конечно, в этой картине не всегда можно найти в неприкосновенности непосредственный ее первоисточник, но зато зритель окунается в ту стихию юмористического и немного отстраненного рассказа, которую так ценил Стивенсон.
Передав права рассказчика полковнику Джеральдину (у Стивенсона повествование ведется от лица автора), создатели фильма следовали урокам самого писателя — ведь подобный прием он с успехом использует в своем лучшем романе, «Остров сокровищ». Оттуда же пришел и другой персонаж — попугай, весьма к месту изрекающий свои сентенции. И даже страна Баккардия («А где это» — любопытствует один из персонажей фильма, но, увы, не получает ответа) возникла не из ничего. Стивенсон заимствовал своего Флоризеля из «Зимней сказки», и он у него, как и у Шекспира, принц Богемский. Но Богемия была для шекспировских зрителей чистейшей географической условностью, а для читателей Стивенсона — уже нет.
С другой стороны, Стивенсон опубликовал упомянутые циклы рассказов под названием «Современные тысяча и одна ночь». Не подтолкнул ли он этим сценариста к тому, чтобы восстановить условность и выдумать свою Баккардию Можно сказать, авторы стремились к тому, чтобы ни один намек Стивенсона не остался непонятым (и тем самым — лишь намеком).
Конечно, трудно ожидать, чтобы все сюжетные новации были в фильме удачны. Порой что-то оказывается попросту непонятным. Например, как погиб при встрече с принцем громила, некогда вскрывший сейф генерала Венделера. Вот и сыщик из Скотленд-Ярда возникает и исчезает, не оказав влияния на ход событий, хотя и заставив зрителя не раз от души посмеяться. Столь же сюжетно случаен и ковбой, специально вызванный принцем из Америки, чтобы изловить Председателя. В разоблачении злодея он не принимает ровно никакого участия.
Но введение этих героев оправдывается тем, как они сыграны. Достаточно вспомнить, с каким восторгом перед самим собой проводит сыщик (В. Басов) свои нехитрые следственные эксперименты и как по-детски радуется ковбой (В. Матвеев) всему, что он увидел в Париже, — начиная с Эйфелевой башни и кончая миловидной девушкой, на которой при содействии принца ему удается потом жениться.
Главный же актерский вклад в успех сериала был сделан О. Далем (принц Флоризель), И. Дмитриевым (полковник Джеральдин) и Д. Банионисом (Председатель). Тон задавал Олег Даль, но и все актерское трио тонко чувствовало стиль фильма и работало на редкость слаженно.
А ведь стиль этот очень непрост. Действие отодвинуто не в какое-то точно обозначенное историческое прошлое, хотя основные приметы и относятся к викторианскому Лондону и тех же лет Парижу, а в некие давние времена, притом с намеренными анахронизмами. Они чаще из области искусства, чем из области быта. Фантомас еще не начал своей увлекательной (пусть и преступной) карьеры в литературе и кинематографе, но помощники его уже тут как тут. Это слуги принца — такие же анонимные, загадочные и одетые в некое подобие униформы. Художник-кубист рисует Председателя, каким он его видит, — и, к всеобщему восторгу, преступники, специально собранные со всего света, мгновенно его по этому портрету опознают, причем пугаются, вероятно, еще больше, чем если бы портрет был исполнен в реалистической манере. А титры, воссоздающие атмосферу старого кино!.. Порой они производят замечательный комический эффект.
Хотят ли создатели этого фильма переспорить Стивенсона Вряд ли. У них нет никакой по отношению к нему агрессивности. Напротив, они с ним заодно и просто решают задачу, некогда писателем поставленную, употребляя средства, которыми он не располагал, и используя сведения, ему по тем временам недоступные. И, как нетрудно заметить, такая позиция оказалась вполне плодотворной. Чего-чего, а той внутренней вялости, которую так легко выдать за уважительность, здесь нет и в помине.

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *