ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ КОРНЕТ

 

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ КОРНЕТ Биография этого человека могла бы стать основой сразу для десятка авантюрных романов с одинаковым финалом. Ведь известно, что как веревочка ни вейся... Корнет Савин, граф де

Биография этого человека могла бы стать основой сразу для десятка авантюрных романов с одинаковым финалом. Ведь известно, что как веревочка ни вейся…
Корнет Савин, граф де Тулуз-Лотрек, гранд испанский, князь абиссинский, подданный России, Великобритании, Канады и США, кавалер орденов Льва и Солнца, Крокодила и Бубнового Туза, предводитель шайки в семь тысяч человек анархистов, головорезов и золотоискателей, основавших Желтугинскую республику на Дальнем Востоке. Он же претендент на болгарский престол, человек, из восьмидесяти двух лет своей жизни двадцать пять проведший в застенках, гвардейский офицер и потомок богатейшего и знатного русского дворянского рода. В сравнении с ним граф Калиостро, Казанова и граф де Сен Жермен дети. Одно только перечисление его «подвигов» заняло бы весь газетный объем, но самое невероятное, что большинство из его приключений правда. Попробуем остановиться лишь на нескольких.
Браво! Браво! Бис! громко кричали двое совсем молодых людей. Они сидели в первом ряду кресел петербургского театра «Буфф». На них была форма воспитанников Александровского лицея, что являлось вызовом общественному мнению лицеистам посещение этого злачного места было строжайше запрещено. Браво! Бис!
Ваши фамилии позвольте узнать, господа Всесильный генерал Трепов, петербургский градоначальник, остановился перед лицеистами.
Овации и крики смолкли. Юноши встали и назвались.
Запишите, поручик, произнес генерал, обращаюсь к адъютанту.
А вашу фамилию позвольте узнать вдруг громко поинтересовался один из проштрафившихся, рослый красавец.
Как Вы не знаете меня! Я Трепов!
Миша, запиши уронил рослый под хохот, свист и крики бомонда.
Это было первое явление городу Николая Савина. О нем заговорили в Петербурге, а Трепов стал посмешищем. Савина, отчисленного из лицея, на семейном совете было решено отдать конечно же! в армию. И в столичном свете появился новый юнкер гвардейской кавалерии Савин. Отец его, крупный помещик и владелец пяти тысяч душ, состояния колоссального по тем временам, ежемесячно высылал сыну содержание в пятьсот рублей. Сумму, достаточную для достойной жизни в Петербурге. Сынок же за полтора года умудрился наделать долгов на сто пятьдесят тысяч. На них можно было бы купить… ну, несколько прекрасных имений. Отец, сам в прошлом офицер, заплатил. Но из гвардии сына забрал не по карману боярскому роду оказался Петербург балов, кутежей, кафешантанов и одалисок. Впрочем, через некоторое время, послужив в Гродненском гусарском полку, корнет Савин снова оказывается в столице, да еще и в качестве одного из адъютантов великого князя Николая Константиновича, полковника, героя и ученого-ориенталиста.
У Николая Константиновича была любовь американская танцовщица и авантюристка Фанни Лир. И монаршая семья с тревогой присматривала за этой связью: мезальянс, господа! Шкандаль похоже, князь решил жениться!
Как вдруг дворец потрясла уже из ряда вон выходящая история из оклада иконы, висевшей в Мраморном дворце, в спальне (!) великой княгини Александры Иосифовны, пропали три крупных бриллианта.
Был объявлен розыск, и полиция сыскала камни в одном из ломбардов их отнес туда один из адъютантов Николая Константиновича по фамилии Варпаховский. Тот на следствии заявил, что бриллианты ему передал сам великий князь.
Три часа шел допрос Николая Константиновича в присутствии монарха. Он ни в чем не раскаялся, не сознался, лишь заявил, что готов принять на себя вину Варпаховского. И на вопросы, не Фанни ли Лир предназначались деньги, лишь улыбался и пожимал плечами.
Имя корнета Савина в полицейских протоколах не фигурировало, но весь Петербург знал, что выламывал камни из оклада именно он. А вот то, что они с Фанни были несколько больше, чем друзья, не знал никто. Великого князя хотели отдать в солдаты, в каторгу, но затем решили объявить сумасшедшим, лишить состояния и выслать в места отдаленные. Фанни также выслали из страны. А корнет Савин через пару лет отличился в качестве добровольца в 9-м армейском корпусе барона Кридинера под Плевной, в Болгарии.
Болгария! Этой стране было суждено сыграть одну из ключевых ролей в жизни корнета. Но это чуть позже. А пока во Франции, где в мае 1886 года скончалась от туберкулеза Фанни Лир, Савин выдает себя за борца с режимом Романовых, уверяет всех, что деньги Николай Константинович жертвовал на революцию якобы лично передавая их Софье Перовской.
Им интересовался свет бунтовщики и антироялисты были в моде. Тем более что корнет уже несколько лет занимался крупными поставками породистых русских лошадей для итальянской армии и ворочал серьезными суммами. Пока внезапно не исчез вместе с деньгами, разумеется. Ах, Париж! Далеко ли там до греха
В 1891-м в Москве Савина признали виновным в ряде крупных мошенничеств и приговорили к ссылке в Томскую губернию, в село Кетское. Но что есть Кетское после Европы Савин тут же бежал и нашелся уже в Америке под именем графа Николая Герасимовича де Тулуз-Лотрека, уверяя всех и своего будущего биографа Гиляровского, что его мать урожденная французская графиня. Стал офицером американской армии. Попутно в обществе стали распространяться слухи, что граф имеет полномочия выбрать крупных финансистов для некоторых иностранных проектов. И к Савину потянулись воротилы с Уолл-Стрит.
Корнет никого не принимал. Слухи нарастали. И тогда ему, как Хлестакову, лоббисты стали предлагать деньги лишь за право аудиенции, а там, глядишь, и договоримся. Граф согласился и разбогател. На этом коммерция закончилась, а негоция не состоялась. Какая же Мощная. Якобы граф владел обширными участками на Кубе и не знал, как ими распорядиться. Отдать земли под отели, вот только где сыскать инвесторов..
Полученные суммы были таковы, что графу предлагали солидный пост в казначействе США как блестящему финансисту…
Почему нет, граф Вы потомок знаменитого французского рода. Чем вы хуже иных, что не могут с вами сравниться ни родовитостью, ни могуществом К тому же мы знаем, кто вы на самом деле премьер-министр Болгарии Стефан Стамбулов чуть улыбнулся.
Они сидели с Савиным на веранде лучшего отеля Варны.
И кто же без нотки тревоги спросил Савин.
Его Императорское Высочество Великий князь Константин Николаевич… Впрочем, сохраняйте инкогнито. Мы, разумеется, зовем вас на болгарский престол под именем графа де Тулуз-Лотрека, чтобы избежать ненужных волнений в Стамбуле
Савин постарался скрыть усмешку. Мог ли он предположить, что кто-то всерьез примет его шутку на самом верху он назвался Великим князем, лишь чтобы облапошить пару банкирских контор. Могущество Пожалуй, да. Он сумел организовать Болгарии несколько крупных займов в Европе. Как Пустяки, господа… Покруче было в Вене, когда он задолжал 10 тысяч франков и к нему приступили с векселями и полицией. А сесть в тюрьму граф никак не мог в тот вечер у него было назначено решительное свидание с местной звездой оперетты. И тогда корнет приказал отбить телеграмму крупному французскому банку с вопросом могут ли они учесть вексель, выданный в России на сумму аж в 50 тысяч франков Естественно, банк тут же прислал положительный ответ и назначил встречу.
Савин сунул телеграмму под нос обомлевшему кредитору, взял еще десять тысяч до завтра, разумеется, и Какие пустяки, господа, все эти бумажки! Царский престол Савин задумался почему бы и нет
Быть посему, господин премьер-министр!
Дело было согласовано в верхах, и Савин отправился в Стамбул представляться султану Абдул-Гамиду в качестве претендента…
Савину нравилась корона. Но… На свою беду, бывая в Москве, Савин всегда брился у модного парикмахера Леона Верну, что на углу Тверской и Леонтьевского. И вот теперь в одном из стамбульских кафе, где претендент на болгарский трон пил кофе, закусывая рахат-лукумом, к нему с приветственными возгласами и бросился месье Леон.
Какое счастье видеть вас здесь, господин Савин!
Корнет сплоховал. Что стоило ему признать старого знакомого А имя… Да мало ли было имен у него! Но корнет взял да и нагрубил парикмахеру.
Верну обиделся, история попала в газеты, начались разбирательства, султан был в гневе, и вместо уже назначенной коронации корнет отправился под конвоем в Одессу
В 1917 году, осенью, в Петербурге Савин встречается с неким американским финансистом. Тот, думая, что поймал крупную рыбу, афериста, облапошившего половину Уолл-Стрит, уже потирал руки, предвкушая заголовки в крупнейших газетах мира. Заголовки действительно случились, но по иному поводу.
Я готов загладить ту маленькую неловкость и предложить вам в качестве утешительного приза новую сделку, заявил Савин.
За окнами «Астории» раздавались выстрелы с баррикад, в городе гремела революция. Граф де Тулуз-Лотрек Савин без шуток был личным другом Керенского, узником Романовых, лицом с полномочиями, и в этом качестве встречался с серьезными промышленниками мира, слетевшимися в русскую столицу на запах наживы, ибо в мутной воде легче ловить…
Предлагаю вам купить Зимний дворец.
Пауза.
Что Вы сумасшедший
Я не сумасшедший, а комендант гарнизона дворца. Пять миллионов долларов. Керенский в курсе. Только наличные. К утру дворец возьмут восставшие. И вы предъявите купчую и назначите свою цену
Но… Кто мне заплатит А если они откажутся
Савин только улыбнулся.
Откажутся Когда за вами вся мощь Америки Им такие скандалы ни к чему.
Но где я так быстро возьму наличные!
Ваши проблемы. А я отправляюсь на переговоры с представителями Ротшильда
Сторговались за два миллиона.
Банкир к полуночи набрал необходимую сумму. Купчую совершили. И утром американцу перевели, что написал «комендант и граф» поверх. А именно: «Дураков не сеют и не жнут. Они родятся сами».
В заключение надо заметить, что достоверных сведений о биографии Николая Герасимовича Савина, выходца из старинного дворянского рода, не сохранилось, хотя при жизни о нем писали Владимир Крымов, Юрий Галич и Владимир Гиляровский, а его фамилия не сходила со страниц газет. Доподлинно известно лишь, что 82-летний корнет умер в 1937 году в Шанхае от цирроза печени. И что странно в полной нищете…

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *